ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книгу включены произведения видных западных мыслителей — Ф. Ницше, 3. Фрейда, Э. Фромма, А. Камю, Ж. П. Сартра, которые подвергают критике религиозные идеи. Некоторые из этих произведений публикуютс... Сумерки богов Зигмунд Фрейд Предисловие В марксовой работе «К критике гегелевской философии права. Введение», написанной в конце 1843 — начале 1844 г., мы встречаем тезис, до сих пор, по-видимому, в полной мере не оцененный. Маркс пишет: «…критика религии — предпосылка всякой другой критики» [1] . Религия для Маркса, как и для многих революционно настроенных демократов того времени, представляла собой воплощение догматического, авторитарного, сковывающего мысли, чувства и действия духа. Преодолеть религию означало преодолеть догматизм, веру в безусловность тех или иных постулатов, выливающуюся в безусловное подчинение существующим социальным институтам или лицам, их представляющим. В этом свете ясны и его дальнейшие слова: «Критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек; чтобы он вращался вокруг себя самого и своего действительного солнца. Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пака он не начинает двигаться вокруг себя самого» [2] . Логическим развитием этих представлений является классическое положение марксизма о том, что в основе превратного, рабского мышления лежит превратный мир государства, общества. Именно они порождают мировоззрение человека, который «или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял» [3] . Атеистическая мысль — хотелось бы подчеркнуть это особо — имеет исторические традиции, восходящие к древности, она возникла задолго до марксизма и продолжает существовать в немарксистских формах и сегодня. Отличительная черта марксистского подхода к религии состоит в том, что критика религии ставится в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Воля» теперь не «созидает», не «движет»… Раньше в сознании, в «духе» человека видели доказательство высшего, божественного происхождения человека; чтобы

усовершенствовать

его, ему, словно черепахе, советовали вобрать в себя все чувства, прервать общение с земным миром и сбросить смертные покровы: тогда, мол, и останется самое главное — «чистый дух». И здесь мы тоже нашли кое-что получше: в осознании, в «духе» для нас симптом относительного несовершенства организма, пробы и ошибки, попытки достичь чего-то вслепую и на ощупь и прежде всего труды, поглощающие слишком много нервной энергии, — мы отрицаем то, что совершенство возможно, пока нечто осознается. «Чистый дух» — чистая глупость: если вычесть нервную систему, чувства, наконец, «смертную оболочку», мы просчитаемся —

просчитаемся,

да и только!..

15

Ни мораль, ни религия христианства ни в одной точке не соприкасаются с действительностью. Сплошь воображаемые

причины:

«бог», «душа», «Я», «дух», «свобода воли» — а то и «несвобода». Сплошь воображаемые

следствия:

«грех», «искупление», «благодать», «кара», «прощение грехов». Общение между воображаемыми

существами

— «богом», «духами», «душами». Воображаемое

естествознание

— антропоцентрическое, с полным отсутствием понятия о естественных причинах. Воображаемая

психология

— сплошное непонимание самого себя, недоразумения, истолкование приятного или неприятного самочувствия, например, состояний симпатического нерва, на языке знаков религиозно-моральной идиосинкразии — «раскаяние», «угрызения совести», «дьявольское искушение», «близость бога». Воображаемая

телеология

: «царство божие», «Страшный суд», «вечная жизнь»… Этот законченный

мир фикций

отличается в худшую сторону от мира сновидений: сновидение

отражает

действительность, а фикция ее фальсифицирует — обесценивает, отрицает. Когда придумали понятие «природы» — противостоящей богу, «природное», «естественное» стало означать падшее и порочное, — весь воображаемый мир христианства коренится в

ненависти

к природе (действительности), он выражает глубочайшую неудовлетворенность реальным…

И этим все объясняется.

У кого есть причины облыжно самоустраняться из действительности? У того, кто от нее

страдает.

Но страдает от действительности — действительность

несчастная

, потерпевшая крах… Преобладание чувств неудовольствия над чувствами удовольствия —

причина

воображаемой морали и религии; однако такое преобладание —

формула

décadence’a…

16

К тому же выводу принуждает нас критика

христианского понятия бога…

Пока народ верует в себя, у него — свой бог.