ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Овдовев по жестокой иронии судьбы, Лара, домина Теры, став негласным регентом, королевой теней, своего несовершеннолетнего сына, обнаруживает, что Тьма вновь набирает силу в лице Сумеречных близнец... Королева теней Бертрис Смолл Пролог Магнус Хаук, доминус Теры, умирал от раны на борту нового корабля капитана Коррадо. Рядом лежал, тяжело раненный, его зять. Во время установки грот-мачта раскололась и при падении задела двух человек. Коррадо, отскакивая в сторону, получил многочисленные переломы костей и серьезное повреждение правой ноги, но это было не смертельно. Доминусу повезло меньше, мачта всей тяжестью обрушилась прямо на него. Тем не менее, он продолжал усиленно цепляться за жизнь. — Лара, — позвал он задыхаясь. — Приведите Лару. Хауку не пришлось просить дважды. Понимая, что горя не избежать, второй помощник капитана бросился на берег в поисках домины. Не успел он добраться до ворот замка, как увидел Лару. Она бежала к месту происшествия. Помощник капитана готов был поклясться, что Лара быстро и легко вспорхнула на палубу корабля, потому что ее ноги едва касались земли. Она опустилась на колени рядом с мужем. Ей хватило одного взгляда на Хаука, чтобы понять — жить ему осталось недолго. — Магнус, любовь моя, — проговорила она, отбрасывая с его лба прядь густых золотистых волос. — Я здесь. Снова смерть бросила ей вызов. Будь она проклята! Лара чувствовала ее приближение. Как же она не хотела терять этого мужчину, но даже она была не в силах исцелить такие тяжелые раны. Одному лишь Небесному распорядителю подвластно управлять жизнями смертных. При звуке ее голоса Хаук открыл бирюзовые глаза. — Приведи мою мать, нашего сына Таджа и Калига. Сейчас же, — прозвучал нетерпеливый хриплый голос Хаука. — Я долго не протяну. — Я останусь с тобой до конца, — ответила Лара. Она ничего не могла для него сделать. Ларе хотелось самой отправиться на небеса, которые забирали у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не считал зазорным принимать от меня советы, если находил их полезными. Надеюсь, однажды ты предоставишь такое право своей жене.

— Во многих случаях ты заставляла его верить, будто он сам находит выход из трудного положения, — ответил сын.

Лapa улыбнулась.

— Ты очень наблюдательный мальчик, раз заметил это, — ответила она. — Чего не скажешь о твоем отце.

— Ну конечно же, мамочка, — захихикал Тадж. — Он любил тебя больше всех на свете.

От слов сына слезы подступили к глазам Лары. Она быстро отвернулась, утирая обеими руками следы своего горя.

— Матушка! Мне очень жаль! — вскричал сын. — Впредь и постараюсь больше не упоминать имени отца!

— Нет! — возразила Лара. — Нет! Ты всегда должен говорить о нем, потому что, пока имя Магнуса Хаука не забыто, он будет жить в наших сердцах. Память о нем должна остаться, Тадж. Он был великим доминусом. Он был единственным, кто ко мне прислушался в то время, пока сыны Теры находились под властью проклятия. Только великому человеку хватило бы храбрости бросить вызов традициям Теры и довериться женщине, чтобы найти выход из трудного положения. И твой отец смог. Он покинул нас совсем недавно. Неудивительно, что меня так легко расстроить и довести до слез. Когда-нибудь я стану сильнее, и мое холодное сердце будет твердым, как раньше. Я превратила его в лед, но похоже, что оно тает при малейшем упоминании имени Магнуса Хаука. — Она утерла вновь хлынувшие из глаз слезы. — Думаю, это все из-за того, что я фея лишь наполовину, — вздохнула Лара и усмехнулась сквозь слезы.

— Мне приятно видеть, что ты так скорбишь о моем отце, — произнес Тадж.

Услышав слова сына, Лара едва не засмеялась. Магнус Хаук сказал бы ей нечто подобное.

— Ты настоящий сын своего отца, — сказала она Таджу, и мальчик крепко сжал ее в объятиях.

— А сейчас тебе лучше отдохнуть, мамочка. Завтра настанет важный день для всей Теры, — проговорил Тадж, но Лара покачала головой:

— Нет. Я пойду и надену свое лучшее платье, сяду у ног твоего отца в большом зале замка и останусь там до утра. Люди весь день шли, чтобы в последний раз выразить ему свое уважение. Мы должны завтра как можно раньше открыть им двери, — ответила Лара. — По традиции вдова должна сидеть у ног доминуса и приветствовать людей, пришедших почтить его память. Мне нельзя пренебрегать этим обычаем. — Она поцеловала Таджа в щеку. — Иди в зал и поприветствуй людей.

— Хорошо, — согласился Тадж.

Лара направилась в свои покои, где ее ждала служанка Мила, и удивилась, увидев, что та приготовила простое белое шелковое платье, круглый вырез и длинные рукава которого были отделаны блестящей золотой нитью.

— Думаешь, это подойдет? — спросила она у служанки.

Мила кивнула.

— Доминуса облачили в самый красивый и богатый наряд.