Пусть идут сюда. Поднимай майоров, потом пусть поднимают всех — общую побудку. Главного мага ко мне. Срочно! Сержант — свободен. Отдыхай. Сегодня будет жарко. Очень жарко…
Все, включая адъютанта, встали, и тихо вышли из палатки, оставив полковника сидеть в складном кресле. Глаза его были закрыты, и Хеверад как будто спал. Но это было кажущееся спокойствие. Его мозг усиленно перерабатывал полученную информацию. Хеверад пытался найти хоть какую-то возможность избежать гибели Корпуса, и видел только один путь — маневрировать. Нельзя дать загнать себя в границы периметра. Выйти, и дать бой на ровном месте, где дисциплина, умение десантников пересилят умение обычных солдат. Загнать врага обратно в город. Или…или бежать. Бежать, пока Корпус не попал в клещи.
Полковник очень сильно рассчитывал на помощь пехотных корпусов, над которыми должен был принять командование. Но они теперь были неизвестно где, вернее — то, что от них осталось, теперь неизвестно где.
Нет, полковник не начал паниковать. За время своей службы он повидал всякое. Корпусу крепко доставалось, и нередко в его составе оставалось половина бойцов. Но…в такой тяжёлой ситуации они не были никогда. Фактически Корпус тупо бросили затыкать дыру. И не просто дыру, а огромную прореху в матрасе, из которого ручьём сыплются перья.
Только теперь полковник по настоящему понял величину постигшей страну катастрофы. Над ней совершенно определённо нависла угроза захвата Исфиром, впервые за десятки, а может и сотни лет. Король Исфира Шолокар Третий хорошо подготовился к войне, и сделал всё, чтобы её выиграть. Перед этим Шолокар навёл порядок в стране, нормально поотрубав головы всем тем, кто был недоволен его властью, укрепил армию, выжал деньги из народа, и вот теперь — виден результат его реформ.
Замар трещит по швам, раздираемый мощными армейскими группировками. И чем это кончится — неизвестно.
* * *
Из объятий сна Нед выплывал постепенно, и когда открыл глаза, несколько секунд не мог понять где находится. Вокруг спали люди — храпели, пускали газы, свистели носом, воняли носками — этот запах носков Нед будет помнить всю жизнь. Кислый терпкий, выворачивающий наизнанку. А попробуй походить сутками в сапогах, на жаре, да по двадцать ли в день! Не так ещё провоняешь. Мыться было негде — ручеёк использовался только для питья. Впрочем — если бы задержались на этом месте подольше, выкопали бы пруд ниже по течению, там бы все и мылись. Но сегодня сил на это не было.
Нед похлопал глазами — какого демона он проснулся в такую рань, до побудки? И тут же, как ответ на его мысли прозвучал звук трубы, рявкающей грозно и громко: «Дууу! Дууу! Дууу!» — подъём!
В палатке зашевелились, люди начали одеваться, натягивать одежду, сапоги, срочно пристраивать на себя броню и оружие.






