Командовавшие Джоной ординаторы заходились смехом:
Вперед, вперед и выше!
Они донимали Джону цитатами из статьи. Полстраницы чепухи, щедро сдобренной эпитетами и увенчанной заголовком сорокового кегля. В статье Джона именовался то «ординатором третьего года обучения», а то и хирургом.
Поздравляю, Супермен! Ты, оказывается, уже ординатор? Не напишешь мне рекомендацию?
Повесть о том, как Джону осматривали в травме, быстро обрастала мифологическими подробностями. Его зад и другие выдающиеся части тела обратились в фетиш. Тут уж комические варианты неисчерпаемы:
Суперчлен!
Суперхрен!
Ему казалось, вот-вот его выставят на арену.
БИТВА СУПЕРДОКОВ
ПРИДУРОК ПРОТИВ НОЖА
Но дело сделано, лучше уж подыграть, чем противиться. Его называли Кларком, он раскидывал руки — сейчас взлечу — и высвистывал ветер. Он напевал песенку из сериала и, пародируя чудеса гибкости, прикидывался, будто на нем лопается рубашка. Медсестры тыкали его в надутые бицепсы. Отпускали шуточки по поводу облегающих брючек.
— хорохорился он.
Люди, про которых Джона и думать забыл, присылали электронные письма с наилучшими пожеланиями и неуклюже пытались выразить герою свое восхищение. Девушка, с которой они вместе учились в школе, опасалась, что он ее не помнит (не вспомнил), и спрашивала, не пригласит ли он ее на чашку кофе (не пригласил).
Друг Джоны Вик, штудировавший медицину в HUM, прислал огромный букет с карточкой: «Твое счастье, что цветы не на похороны, идиот».
В среду позвонила сестра.
— О чем ты только
думал
?
— Я не думал.
— Он же мог тебя
зарезать
. — Порой ее интонации точь-в-точь напоминали материнские, до ужаса.
— Знаю, — сказал он.
— И ты спокоен? Судя по голосу, ты ничуть не взволнован.
— Какое тут спокойствие.
— Тогда почему у тебя такой спокойный голос?
— Я устал, — ответил он.
Чистая правда. Шесть дней подряд он пахал в Святой Агги, по шестнадцать часов в день. Напрямую никто не требовал отработать отгул, но и подразумеваемые ожидания давили на него, словно заповеди Священного Писания. Джона работал полный день в субботу, в воскресенье, в понедельник. Во вторник дежурил до полуночи, в среду должен был еще и посетить семинар по послеоперационному уходу. Превратился в зомби, но лучше так, чем ползти домой: Ланс уходил на ночь, в пустой квартире — тишина и бессонница. Любой пустяк запускал вновь те страшные видения. Затормозит внизу автобус — и его шипение похоже на то, с каким кровь выходила из раненного насмерть человека.
— Репортер все перепутал. Прибавил тебе лет.
— Не знаю, где он брал информацию. Не от меня.
— Пишет, что ты с Манхэттена.
— Ну как бы да.
— Не
уроженец,
— уточнила сестра. — А он пишет так, словно ты здесь и вырос.
— Да, верно. Все перепутал. Ужас.
— Оставь свою пассивную агрессию, Джона-бой.






