ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джованни Боккаччо (1313–1375) — один из основоположников европейской литературы эпохи Возрождения. В настоящее издание включено наиболее значительное произведение Боккаччо «Декамерон».Молодые люди,... Боккаччо Д ДЕКАМЕРОН Перевод с итальянского О жизни Джованни Боккаччо, о его творчестве и о том, как сделан «Декамерон» Открывая «Декамерон» впервые, едва прочитав первую новеллу, пораженный как громом с ясного неба, восклицаешь вместе с Петраркой: «Как я попал сюда и когда?» Это уже не эволюционное изменение, а катастрофа, революция… Франческо Де Санктис 1 Революционна была вся эпоха. Ее назвали Возрождением. «Это была величайшая из революций, какие до тех пор переживала земля». [1] Возрождение было эпохой открытия мира, природы и человека. «Декамерон» стоит у самых ее истоков. Эпоха Возрождения началась в Италии в первой половине XIV столетия. Итальянские горожане еще в XIII веке объявили себя народом, раскрепостили крестьян и в упорной борьбе отстояли свою свободу и независимость от притязаний императоров, пап и местных феодалов. Впереди тогда шли флорентийцы. В 1293 году во Флоренции были приняты «Установления справедливости», полностью отстранившие дворян-грандов от участия в политической жизни. Флоренция была в ту пору самым передовым городом-государством средневековой Европы. Ее купцы и ростовщики-банкиры завоевывали мир с помощью добротных сукон, полновесного флорина и виртуозной способности выколачивать проценты даже из коронованных должников. Было время, когда именно их считали первыми «новыми людьми» и создателями европейской гуманистической цивилизации. Теперь так не думают. На поверку оказалось, что не так уж многим мы обязаны жадному, изворотливому и жестокому предку современной буржуазии. Возрождение было грандиозной революцией не только в сфере политики или экономики, но также в сфере идеологии. Главным из революционных открытий эпохи Возрождения было отк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Со всем тем надобно признаться, что все в этом мире неустойчиво, все находится в движении и что, может статься, это относится и к моему языку, хотя не так давно одна моя соседка, — себе-то я не доверяю и обо всем, что меня касается, обыкновенно судить не берусь, — заметила, что язык у меня необыкновенно приятный — такого, мол, ни у кого нет, а ведь мне тогда оставалось дописать всего несколько повестей. Больше мне моим противникам сказать нечего.

Пусть же все судят и рядят о моей книге, как им угодно; я же, смиренно возблагодарив Того, Кто помог мне привести долгий мой труд к желанному концу, умолкаю. А вам, очаровательные дамы, дай бог жить в мире, и если чтение моей книги принесло вам хоть малую пользу, то вспоминайте обо мне.

На этом кончается десятый и последний день книги,

называемой ДЕКАМЕРОН, прозываемой

ПРИНЦ ГАЛЕОТТО.

ПРИМЕЧАНИЯ

История русского «Декамерона» насчитывает примерно сто пятьдесят лет, если за начало ее принять первый русский перевод непосредственно с итальянского языка знаменитой десятой новеллы десятого дня, сделанный поэтом Константином Батюшковым. В переводе Батюшкова патетическая эта новелла трактуется вполне в духе господствовавшего тогда романтического повествования. В последующие годы появились переводы ряда других новелл Боккаччо, не представляющие, впрочем, серьезного интереса, настолько они бледны и худосочны.

Настоящим открытием «Декамерона» для широкого русского читателя явился первый полный перевод всех ста новелл Боккаччо, сделанный в восьмидесятых годах прошлого века крупнейшим нашим итальянистом академиком Александром Николаевичем Веселовским. Перевод А. Н. Веселовского, необыкновенно точный и добросовестный, надолго определил подход не только к последующим переводам «Декамерона», но и вообще всей итальянской новеллистики эпохи Возрождения. Переводы новелл Франко Сакетти, новелл Мазуччо из Солерно, Маттео Банделло и других в основном продолжают принципы А. Н. Веселовского: дословность и калькированный синтаксис, как бы «имитирующий» язык оригинала. «Информационное» значение подобных переводов бесспорно, но их художественные достоинства вызывают сомнения и разногласия. С этой последней точки зрения приходится признать, что начало, положенное К. Батюшковым, было гораздо более многообещающим. Батюшков сумел доказать, что настоящий перевод должен быть еще и фактом отечественной словесности.

Эклектичность переводов «Декамерона», последовавших за работой А. Н. Веселовского (Журавской, Соколовой, Трубачева, под редакцией Юрского), не позволяет отнестись к ним с должной серьезностью. Будучи зачастую «перепевами» Веселовского, переводы их не отличаются ни скрупулезностью, ни оригинальностью.