— Вот оно что, — сказал он и облизнул пересохшие губы. — Вот в чём дело!
— В чём?
— Вот почему мне надо было тебя увидеть, вот почему я тебя вызвал. Чтобы я мог… — Он снова пригнулся к Бреду и понизил голос, словно сообщал какую-то тайну. — Понимаешь, когда узнаёшь что-нибудь подобное, об этом надо рассказать. А тут нет никого, кому я могу рассказать. И…
Он замолчал, подошёл к окну, взглянул на небо, потом вернулся на место.
— И когда ты, ты, Бредуэлл Толливер, встанешь и уйдёшь, тут уже больше не будет никого, кому можно это рассказать. Никогда.
Он заходил по комнате, глубоко задумавшись, словно Бред уже давно ушёл и он остался один. Но теперь он выглядел совсем спокойным. Он подошёл к рабочему столу в углу комнаты и стал рассматривать какую-то жидкость в закрытой пробирке. Внутри был припаян термометр.
— У меня поставлен опыт, — сказал он, не оборачиваясь.
— Это здорово!
— Теперь я веду врачебную работу в тюрьме, но у меня хватает времени и на это, — сказал он, показывая на два аппарата. — У меня запущены три опыта. Но на одну и ту же тему. Всегда была тяга к такой работе.
— Я уверен, что ты мог добиться больших успехов.
— Наверно, если бы не Фидлерсборо, вернее сказать, если бы не ощущение, что я должен сюда вернуться, вернуться туда, где моя защитная окраска может меня защитить, но не защитила… Я бы, вероятно, занялся исследовательской работой. Что ж, — засмеялся он, — теперь у меня есть и то, и другое — и Фидлерсборо, и научная работа. — Он повернулся к Бреду. — Иди сюда, я тебе покажу.
Бред пересёк комнату.
— Я занимаюсь печенью. С ней связана уйма нерешённых вопросов. Даже теперь, судя по тому, что я за последнее время прочёл. Видишь ли…
Голос его замер.
— Извини, не хочу морочить тебе голову. Всё это чересчур специально. Не поймёшь ты всю эту абракадабру.
— Да. Боюсь, что не пойму.
Калвин подошёл ближе, положил ему руку на рукав.
— Но то, другое, ты понял?
— Что?
— То, что я тебе рассказывал насчёт одиночки и потом… — Он замолчал, смешался, но тут же овладел собой и продолжал: — О том, как всё вдруг переменилось. Это ты понял, да?
— Да, — сказал Бред. — Безусловно.
Позднее, торопливо шагая по тюремному двору мимо клумбы с каннами, чтобы поспеть к прощальному богослужению по Фидлерсборо, Бред раздумывал, что бы сказал Калвин Фидлер, знай он, что представитель адвокатской фирмы, ведавшей делами Яши Джонса, посетил тюремное начальство в Нашвилле и договорился об анонимном пожертвовании на медицинское обслуживание фидлерсборской тюрьмы.
Глава тридцать вторая
Бред сидел на молодой апрельской травке, которой порос кладбищенский пригорок, и смотрел через дорогу на церковь. Толпа была чересчур велика, церковь не могла её вместить, и поэтому в последнюю минуту стали сооружать кафедру снаружи.






