ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоило старшему инспектору Бэнксу уехать в отпуск, как в его отделении полиции начинаются проблемы. В спальне у подруги его дочери обнаруживается незарегистрированный пистолет, при попытке изъять о... Плохой парень Питер Робинсон Глава первая Под конец августа весь Йоркшир насквозь пропитался водой и золотисто-зеленые долины сверкали под голубым небом, небрежно перечеркнутым легкими облачками. Бог весть, как удалось фермерам скосить траву и сложить в скирды, ведь дождь лил целые дни напролет, но вот удалось же — плотные цилиндры сена ровными рядами стояли на полях. Ярко раскрашенные трактора вспахивали жнивье, и плодородный чернозем жирными пластами выворачивался из-под плугов. В тихом светлом воздухе пахло сеном и наступающей осенью. Тысячей оттенков пурпура цвели вересковые пустоши. Вдоль дорог сидели на проводах ласточки, сбиваясь в стаи перед дальней дорогой в Южную Африку. Энни Кэббот добираться до работы было куда ближе, всего несколько миль. Глядя на ласточек, она подумала, как хорошо бы прямо сегодня, в понедельник утром, взять да и махнуть в теплые края. Правда хорошо — отдохнуть несколько дней в заповеднике, порисовать и сделать фото всяких жирафов, зебр, леопардов, львов и слонов. А потом можно еще и в Вайнленде заехать — посетить знаменитые Капские винные подвалы, и насладиться в Кейптауне изысканной едой, и отведать прелестей ночной жизни. Но этому не бывать. Она уже исчерпала весь положенный отпуск, не считая пары дней, которые планировала присоединить к выходным — ну, это как-нибудь потом, ближе к Рождеству. Да и не может она себе позволить поездку в Южную Африку, ей теперь придется отдуваться за короткую вылазку в курортный Блэкпул. Эх, хорошо быть ласточкой. За полмили до большой круговой развязки у южной окраины Иствейла движение застопорилось, и, когда Энни наконец миновала затор, стало ясно, что на работу она опоздает. Пробка возникла из ничего — «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Констебль, которая принесла чай, улыбнулась им обеим, кивнула и вышла.

— Пусть немного настоится, ладно? — Жервез достала из стола льняную салфетку и прикрыла чайник. — А потом я сыграю роль заботливой хозяйки. Да. Так я не это имела в виду, а всего лишь хотела сказать, что вы отлично дополняете друг друга как сотрудники. Знаю, время от времени все вдруг идет вкривь и вкось, особенно там, где задействован Бэнкс, и в отчетах нередко все выглядит не очень, но у вас нет нераскрытых дел. У вас обоих.

— Спасибо, мэм.

Жервез забарабанила пальцами по столу. Капелька крови смазалась, а в бриллианте кольца заиграли солнечные блики.

— Буду с вами откровенна: я тревожусь по поводу Алана. Это чувство не покидает меня с прошлой весны, после той истории с МИ-пять. Он как-то… сильно изменился. И ходят всякие слухи… Насколько я понимаю, он расстался со своей девушкой?

— Да. С Софией.

Она никогда не нравилась Энни, ей казалось, что она видит Софию насквозь: тщеславная пустышка, которая только и умеет, что кружить мужчинам головы. Ей нужно лишь одно — чтобы ею восхищались, она купается в мужском обожании, и ей чрезвычайно льстило, что взрослый привлекательный мужчина обратил на нее внимание. Но как только на горизонте появился более завидный кандидат, Бэнкс получил отставку. Этого Энни, разумеется, не собиралась сообщать Жервез. Чтобы не показаться завистливой ревнивицей. Какой она, если говорить начистоту, отчасти и была. С тех пор, как Бэнкс расстался с Софией и замкнулся в себе, Энни все чаще вспоминала о том недолгом периоде, когда они были вместе. Ведь она могла бы привязать его к себе? Хотя бы попытаться? Или ей следовало перевестись в другое место, чтобы не работать с ним вместе? Потому что, как выяснилось, это стало большой проблемой: ей трудно было видеть его каждый день и скрывать свои чувства.

— Но это не единственное, что его мучает?

— Простите? — Энни потеряла нить разговора.

— Я спросила, есть ли у Бэнкса еще какие-то проблемы. Поймите, я не прошу вас выдавать его сокровенные тайны. И задаю эти вопросы исключительно потому, что меня волнует его состояние. Ради его же пользы. И вашей. И всей команды.

— Нет, не думаю, — покачала головой Энни. — Впрочем, не знаю, мое ли дело об этом думать. Во всяком случае, мне он ничего не говорил. Хотя…

Жервез перегнулась через стол:

— Хотя — что?

— Нет, ничего. У меня тоже возникло похожее ощущение. Будто его угнетает что-то. С чем он не может до конца разобраться. Но Бэнкс со мной не делился. Возможно, он и уехал именно для того, чтобы расставить все по местам и привести себя в норму.

— Что ж, будем надеяться, ему это удастся. Когда он должен выйти на службу? Где-то у меня записано. В понедельник, кажется?

— Да, именно так.