ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Англичанка Луиза Стейси была рада даже самой тяжелой работе, которой пришлось заниматься в поместье у Стива Брайента. Трудолюбивая и задорная, она стала всеобщей любимицей. И вот, когда поместье превр... Верь мне! Аманда Дойл Глава 1 Неровный свет отблесков огней проплывающих мимо вагонного окна селений время от времени озарял силуэты попутчиков. Луиза безрадостно спрашивала себя: будет ли она когда-нибудь чувствовать радость — и будет ли она когда-нибудь вообще что-то чувствовать? Она еще не опомнилась от сумасшедшей спешки через пихающийся, гуляющий, напористый поток уличного движения Сиднея, от стремительного бега по эстакадам и бесконечным лестницам Центрального вокзала. Она еще не поняла необратимости просьбы: «Один билет во второй класс до Нандойи, пожалуйста», когда наконец подошла ее очередь к билетной кассе. Она вообще ничего не чувствовала с той ужасной минуты, когда мистер Кларк медленно снял старомодные очки в роговой оправе, посмотрел на нее с обиженным удивлением в добрых голубых глазах и произнес: — Ну, мисс Стейси, надеюсь, вы понимаете — у нас нет другого выхода. Мы вынуждены немедленно отказаться от ваших услуг. Компании важно поддерживать безупречную репутацию, а в свете доказательств, которые мисс Пул, к счастью для нас, обнаружила, у нас нет выбора. Так что заберите свои документы. Миссис Берджес выдаст вам зарплату, когда будете уходить. — Он увидел немое огорчение, которое Лу не смогла скрыть, и взорвался — почти закричал от разочарования и раздражения: — Право, мисс Стейси, я не могу понять, почему вам взбрело в голову подделывать цифры в книге мелких поступлений! Вы же знали, что всегда можете обратиться ко мне, если у вас личные затруднения! Устраиваясь к нам на работу, вы сказали, что у вас в Австралии никого нет. И мы бы постарались как-то вам помочь. До сих пор ваша работа была вполне удовлетворительной. Мне казалось, что вы искренне заинт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Был почти полдень, когда Лу и ее сердитый наниматель подъехали к воротам, оказавшимся в лучшем состоянии, чем предыдущие. На стыке створок ворот была прикреплена металлическая пластинка с надписью: «Ридли-Хиллз». Распахивая ворота, Лу увидела, что на обратной стороне написано: «Закройте ворота, пожалуйста».

— Долго еще ехать? — Девушка не могла скрыть дрожи нетерпеливого ожидания в голосе, закрывая ворота, как она надеялась, в последний раз за этот день.

— Недалеко. Около двух миль. Усадьба сразу вон за тем подъемом.

— Слава богу… — Теперь, когда поездка близилась к концу, Лу блаженно откинулась на спинку сиденья. — Мне хочется побыстрее приехать. Я очень надеюсь, что вы сочтете мою работу удовлетворительной. Я буду стараться изо всех сил, — вернувшийся энтузиазм и желание забыть о неприятностях придали ее голосу решимость. — Я так надеюсь понравиться детям! Я привезла им кое-какие книги, хоть и не знаю, какого они возраста. Видите ли, в объявлении об этом не говорилось. Но ведь все любят «Сказки» Киплинга…

Лу замолчала на полуслове: она заметила наконец, что машина никуда не движется, что водитель выключил зажигание и уставился на нее с загадочным выражением лица. Одна рука Брайента легонько прикрывала руль, вторая небрежно легла на спинку сиденья за спиной Лу. Его глаза завораживали. Так змея смотрит на птичку, промелькнула мысль у девушки. Его лицо оставалось непроницаемо, а слова… Сказанные совершенно спокойным тоном, они оглушили, ошеломили и обескуражили несчастную гувернантку.

— Мисс Стейси, здесь нет никаких детей!

Птичка не могла двинуться: змея загипнотизировала ее. И теперь ждала, что предпримет глупенькая птаха, но не очень-то беспокоилась, поскольку знала, что в конце концов не может не победить.

— Нет детей? — Ее вопрос больше походил на горестный вскрик.

— Нет, — подтвердила змея в облике Стивена Брайента. — В Ридли-Хиллз нет никаких детей…

— Тогда… тогда почему… как… почему вы?..

— Почему я что?..

— Почему вы привезли меня сюда? — горестный вскрик сменился всхлипом.

Стивен убрал руку из-за ее спины, но не отвел гипнотического змеиного взгляда. В серых глубинах его глаз затаилась ирония, а голос был полон сарказма:

— Дорогая моя, я вас сюда не тащил. Вы сами настояли. А это совсем другое дело.

Тут он прав, Лу не могла не признать. «Ох, Луиза, Луиза, — укорила она себя, — ну и во что ты вляпалась? Почему, ну почему ты была так высокомерна и не послушалась, когда он настаивал, чтобы ты вернулась домой?» «Тебе пришлось так поступить, — ответил холодный рассудок, — потому что у тебя не было выбора. Ты осталась без денег, без работы и даже без жилья. Что еще тебе оставалось?..»

Взыграл характер, а вернее, упрямство, доставшееся ей от предков-ирландцев.