Только сейчас она расслабилась, достала сигарету и закурила, ей уже было плевать на возможные нотации, она хотела побыстрее добраться до цивилизованных мест, оттуда на самолет и домой, к родителям, и месяц не выходить за порог квартиры. Не верилось, что скоро все это закончится. Седой уверял, что к вечеру, максимум к завтрашнему утру, они выберутся к деревне, которая имела сообщение с Большой Землей, там был даже егерский участок с радиостанцией, оттуда можно было вызвать милицию, врачей, пожарных, армию — кого угодно, кто смог бы разобраться в том, что творилось в Еже.
Она не спеша выпустила дым и посмотрела в окно, мимо медленно плыли стволы лесных гигантов, кое-где мелькало таежное зверье, напуганное ревом двигателя. Она была рада этим маленьким знакам жизни, они выбрались из мертвой зоны, в которой сгинули Боря с Мишей.
— Чего приуныла? — Седой мельком посмотрел на нее и вернулся к дороге, которая отнюдь не была легкой.
Она невесело улыбнулась и посмотрела на него, он резво крутил баранку, дергал рычаги и попеременно отжимал то одну, то другую педаль. Уверенный в себе, не задающийся вопросами охотник, с тюремной татуировкой на пальце. Ему было плевать на то, что она потеряла друзей там, в городе, а может, вовсе не наплевать, он просто не задавался вопросами, которые сейчас были лишними.
— Откуда вы там взялись, в городе, вы ведь знали, что «места там гиблые»? — последние слова она произнесла, передразнивая Степаныча, который при каждом удобном случае повторял их заговорщическим тоном.
— Это я потащил Тимофея Степановича в город, хотя и не надо было, да и упирался он всеми руками и ногами, должок у него был перед тем человеком, что пропал в этих местах, я и надавил на больную мозоль, а оно вон как вышло.
— Понятно… — Она выпустила очередную струю дыма и стряхнула пепел в открытое окно. — Серьезный долг, видать, у него был. А вас-то что туда потащило?
— А я не верил всем этим россказням, довелось мир повидать, и сказки про сумасшедшую реку, что пожирает людей, мне казались детским лепетом или бабкиными рассказами, коими любят попугать непослушных внучат.
Она посмотрела на его татуированный палец, и это не осталось незамеченным.
— Правильно думаешь, татуировка из тех самых мест, но спасителей не выбирают ведь, верно? — Он весело подмигнул ей и улыбнулся какой-то своей мысли. — Ты не бойся, никого не убивал я, девочек не насиловал, не воровал, в общем, чтил закон.
— А в тюрьму в отпуск съездили?
Он опять улыбнулся: — Не совсем. Времена тогда были такие.
— Какие «такие»? — не унималась Юля.
— Ты похлеще прокурора на допросе. — Он опять усмехнулся, достал сигарету и опустил окно. — Был такой закон, в народе «сухой», слыхала? — Он не стал дожидаться от нее подтверждения.






