ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В такие моменты голова становится ясной и в ней проносится миллиард мыслей в секунду, кажется, что мозг сейчас перегрузится и закипит. Я уже успел подумать о том, что меня посадят на Большой Земле за убийство, с другой стороны — никто не знал о том, что она до сих пор жива, цинично? Да, цинично, но в здешних обстоятельствах цинизм допустим, здесь вообще не существовало норм и морали. Следующая мысль была о ее родителях, думавших о том, что дочь их бесследно сгинула в тайге, но она здесь жила, словно Робинзон Крузо в заточении безбрежного океана. Одна на маленьком острове…

… Потом меня озарило, эта мысль пришла в голову внезапно, даже не знаю, что именно навело меня на нее. Дневник? Безусловно, в нем был ответ, но роль свою сыграла та самая скоба, именно она сказала мне о том, что в этом мире безумия можно выжить. Степаныч в каждой строке дневника говорил об этом, сам не понимал, но говорил. Или понимал? Его-то Еж не тронул, он знал, в чем его сила и молчал? Зачем, что он пытался доказать? Он оставался для меня загадкой. Я сразу должен был все увязать вместе, клещи, что ходили строем, все эти темные фигуры, тайга, сжирающая людей, а самое интересное и лежащее на поверхности — это их путешествие на вездеходе… И как я раньше не догадался? …Сатана или Еж, пришедший к Женьке с Юлей… так бывает со всеми головоломками, когда ее решишь, не можешь взять в толк, как же ты раньше не додумался до такого элементарного ответа, лежащего на поверхности? Черт возьми!

В припадке радости я вскочил с места, почти подпрыгнул и готов был оббежать двор кругом, со стороны я, должно быть, напоминал психа, который только что хладнокровно застрелил человека и скачет на его костях с расплывающейся на все лицо улыбкой. Но я ничего не мог с этим поделать, Большая Земля ждала меня. И я орал во всю глотку так, чтобы Еж меня слышал: — Я понял тебя!

Я кричал еще что-то насчет своей гениальности, которая так легко дарила мне свободу, а ведь я чуть было не остался в этой тайге, Ежу я был не нужен, он хотел избавиться от меня, но не успел.

Чертова вода, не знаю, что там было в ней, но пить ее было нельзя, то ли вирус, то ли бактерии, может, химия, хотя в последнем не уверен, но эта зараза вызывала сильнейшие галлюцинации, галлюцинации, имеющие что-то общее, какую-то разумную составляющую, управляющую людьми. Звучит как бред сумасшедшего, но это так. Это был массовый психоз с хорошо продуманным сценарием, у каждого была в нем своя роль, написанная невидимыми букашками, обитающими в воде реки. Позабавившись с населением города вдоволь, Еж принялся за случайных людей, забредающих в город.

Это была река, это было то, о чем все время твердил Степаныч, но никто толком его не слушал, а я услышал.