ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чего только не предложишь после трех бокалов на голодный желудок!

— Я представляю, что было дальше, — Сандаль упал на свой спальник и засмеялся, прерывая спор напарниц.

— Эта коза, — Женя кивнула на подругу, — присосала мне две банки на попку, еле отодрали.

— Ты лучше расскажи, что ты сделала после этого, — теперь уже улыбалась Юля (в тот день родители были на даче, Коля вовсю пахал в больнице, и они накануне свадьбы собрались женским коллективом в составе двух человек излечить целлюлит, коего и в помине не было).

— В общем, вермут оказал на меня большее влияние, чем я думала, — Женя поставила кружку на решетку, чтобы подогреть остывший чай, — первая банка к спине Юли присосалась в одно мгновение, за ней последовали еще пять, оторвать я их не могла, и она скакала по квартире как ужаленная. Материлась, обещая меня прибить, если я не сниму банки. Ну, через часик банки-то я сняла, только под ними было шесть кругленьких, почти черных синяков, а на следующий-то день надо было на свадьбу, да еще в платье с вырезом во всю спину.

— Забавно, что целлюлит у Юльки вы искали на спине! — Сандаль вновь засмеялся, на этот раз его было сложно остановить, минут через пять он успокоился и знаками попросил продолжать эпопею с банками.

— Пришлось остаток ночи провести за швейной машинкой, переделывая платье, булавки, стежки, нас спасли, вернее, спасли меня, если б платье не было переделано, Юлька бы меня убила. Хорошо, меня мама научила шить более или менее.

— Скорее менее, чем более, ходила, как урод, на свадьбе с затяжками на спине и синяками, которые один фиг просвечивали через платье. — Юля допила чай и поставила кружку на землю. — По-моему, не было ни одного человека на свадьбе, который бы меня не спросил: «Юлечка, а что это с твоей спиной, никак баночки ставила?». Хотя повеселилась я неплохо. — Она встала со спальника и отправилась в тайгу по своим делам.

— Следи за сохранностью природы, матери нашей! — Женька улыбнулась, славные были деньки там, за гранью видимости, в цивилизации. Сейчас уже мало верилось в существование больших городов, белых унитазов и горячей воды в душе каждое утро. Да что там говорить, туалетная бумага казалась чудом технической мысли.

— Да уж как-нибудь соображу! — кинула Юля, не оборачиваясь, и скрылась за деревьями.

— Ладно, шутки-потешки — это все замечательно, — Боря выплеснул из кружки остатки чая и засунул ее в рюкзак, — сегодня двигаемся ускоренными темпами, немного не рассчитали с запасами. Чтобы не грызть кору деревьев на обеды и ужины, пондапрягемся. Я с Мишей соберу лагерь, передвинем его еще дальше на восток, после обеда присоединимся к вам, девчонки. Ты, Жень, делай точки с восемнадцатой по двадцать вторую, Юлька — двадцать два — двадцать пять.