— Чего только не предложишь после трех бокалов на голодный желудок!
— Я представляю, что было дальше, — Сандаль упал на свой спальник и засмеялся, прерывая спор напарниц.
— Эта коза, — Женя кивнула на подругу, — присосала мне две банки на попку, еле отодрали.
— Ты лучше расскажи, что ты сделала после этого, — теперь уже улыбалась Юля (в тот день родители были на даче, Коля вовсю пахал в больнице, и они накануне свадьбы собрались женским коллективом в составе двух человек излечить целлюлит, коего и в помине не было).
— В общем, вермут оказал на меня большее влияние, чем я думала, — Женя поставила кружку на решетку, чтобы подогреть остывший чай, — первая банка к спине Юли присосалась в одно мгновение, за ней последовали еще пять, оторвать я их не могла, и она скакала по квартире как ужаленная. Материлась, обещая меня прибить, если я не сниму банки. Ну, через часик банки-то я сняла, только под ними было шесть кругленьких, почти черных синяков, а на следующий-то день надо было на свадьбу, да еще в платье с вырезом во всю спину.
— Забавно, что целлюлит у Юльки вы искали на спине! — Сандаль вновь засмеялся, на этот раз его было сложно остановить, минут через пять он успокоился и знаками попросил продолжать эпопею с банками.
— Пришлось остаток ночи провести за швейной машинкой, переделывая платье, булавки, стежки, нас спасли, вернее, спасли меня, если б платье не было переделано, Юлька бы меня убила. Хорошо, меня мама научила шить более или менее.
— Скорее менее, чем более, ходила, как урод, на свадьбе с затяжками на спине и синяками, которые один фиг просвечивали через платье. — Юля допила чай и поставила кружку на землю. — По-моему, не было ни одного человека на свадьбе, который бы меня не спросил: «Юлечка, а что это с твоей спиной, никак баночки ставила?». Хотя повеселилась я неплохо. — Она встала со спальника и отправилась в тайгу по своим делам.
— Следи за сохранностью природы, матери нашей! — Женька улыбнулась, славные были деньки там, за гранью видимости, в цивилизации. Сейчас уже мало верилось в существование больших городов, белых унитазов и горячей воды в душе каждое утро. Да что там говорить, туалетная бумага казалась чудом технической мысли.
— Да уж как-нибудь соображу! — кинула Юля, не оборачиваясь, и скрылась за деревьями.
— Ладно, шутки-потешки — это все замечательно, — Боря выплеснул из кружки остатки чая и засунул ее в рюкзак, — сегодня двигаемся ускоренными темпами, немного не рассчитали с запасами. Чтобы не грызть кору деревьев на обеды и ужины, пондапрягемся. Я с Мишей соберу лагерь, передвинем его еще дальше на восток, после обеда присоединимся к вам, девчонки. Ты, Жень, делай точки с восемнадцатой по двадцать вторую, Юлька — двадцать два — двадцать пять.






