— Я еду в Париж, буду работать в Американском университете, — повторила Бриджит с несчастным видом. Ей хотелось бы обойтись вовсе без объяснений, но она не могла так поступить со своей лучшей подругой.
— Так это же просто великолепно, черт побери! — просияла Эми и крепко обняла Бриджит. — Замечательно! Когда ты узнала? Ты мне не говорила, что написала и туда.
— Я и не писала… То есть я обратилась туда, но… Короче говоря, я не рассматривала эту возможность серьезно. Это все Марк — у него там работает знакомый, вот он и устроил мне собеседование. Мне казалось, что из этого вряд ли что-нибудь получится, и я пошла в университет только затем, чтобы не подводить Марка. Но три дня назад я получила мейл — у них освободилась вакансия, и они приглашают меня. Я боялась тебе говорить, думала, что ты расстроишься, обидишься на меня. — Бриджит улыбнулась виноватой улыбкой, хотя Эми и не думала огорчаться. Напротив, она буквально сияла. Эми всегда была такой — она никогда не думала о себе и в отличие от большинства людей умела искренне радоваться чужим удачам. А поскольку Бриджит ее лучшая подруга, Эми была в полном восторге.
— Конечно, я расстроилась! — заявила она, ухмыляясь во весь рот. — Мне тебя будет очень не хватать, но, откровенно говоря, я считаю, что в Бостоне тебе делать нечего. Пора двигаться дальше, подруга, я давно хотела тебе это сказать, но ты, слава богу, и сама сообразила. Париж — это как раз то, что тебе нужно, там есть где развернуться. Кстати, что по этому поводу думает этот твой парень — Марк, кажется?
— Он не мой, — сказала Бриджит и покраснела. — И он ничего не думает. Я ему пока ничего не говорила. И его знакомого из университета я тоже просила ничего Марку не сообщать. Мне и так будет нелегко — новая работа, другая страна… Думаю, в первое время мне будет просто не до Марка.
Ее слова удивили Эми. Она-то думала, что именно Марк стоит за переездом Бриджит в Париж, но оказалось, что он не имеет к этому отношения. Так, во всяком случае, сказала Бриджит, и Эми ей верила: слишком уж нервничала ее подруга по поводу предстоящей встречи с французом.
— Но когда ты уже будешь в Париже, ты, надеюсь, ему сообщишь? — уточнила она. Впрочем, отрицательный ответ ее бы нисколько не удивил — Эми слишком хорошо знала Бриджит, знала, что она не любит перемен и боится непродуманных, импульсивных решений. А сейчас ей предстояло коренным образом изменить свою жизнь, рискнуть, чтобы чего-то добиться, и конечно, она была напугана. Бриджит боялась — и все равно действовала. Наверное, впервые в жизни она, отбросив осторожность, повернулась к неизвестности лицом.






