ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман известной американской писательницы Белвы Плейн «Бессмертник», несомненно, можно назвать старой, доброй семейной сагой. Эта яркая, увлекательная книга повествует о жизни главной героини Анны... Бессмертник Белва Плейн Книга первая ТЕРНИСТЫЕ ПУТИ 1 Вначале было тепло. Теплая кухня. Стол, черная чугунная плита и выцветшие обои в красный цветочек. Девочка лежит в кроватке, в тепле, а мать неспешно и уверенно ходит от стола к плите, от плиты к столу. Она напевает, и тихий голос ее чуть подрагивает; песенка, хоть и детская, не баюкает и не смешит, девочке слышится в ней печаль. — Не пой, — командует она. Мать удивленно смолкает. — Представляешь, — рассказывает она потом мужу. — Анне не нравится мой голос! Она сегодня не позволила мне петь. Отец смеется и наклоняется над кроваткой, берет Анну на руки. У него песочно-рыжая борода и серо-голубые глаза. Отец нетороплив и ласков, особенно когда обнимает маму; девочке тогда хорошо и спокойно. — Поцелуй маму! — велит она. Родители снова смеются, и девочка понимает: она сказала что-то смешное и они ее любят. Длились похожие друг на друга дни и годы. Мама сновала от стола к плите, от плиты к столу. В мастерской, что примыкала к кухне с улицы, папа тачал ботинки и выделывал из кожи конскую упряжь. На широкой кровати в задней комнате мама рожала на свет детей. Анна запомнила, как родилась двойня, два мальчика, рыжие, как она и папа. По пятницам на стол стелили льняную скатерть, давали к чаю сахар и белый хлеб. Папа приводил из синагоги нищих; они были грязные и дурно пахли. Их угощали самым вкусным: сливовым повидлом и куриной грудкой. В комнате царил полумрак. Дрожащий свет от единственной свечки пронизывал мамину руку, когда она колдовала над праздничной трапезой, и мерцал на жемчужных капельках-сережках. В мамином лице и словах, казалось, сияла высокая и прекрасная тайна. И девочка думала, что мир незыблем и останется таким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девочек обучают наравне с мальчиками.

— Я знаю. Это хорошо.

— Конечно. Так вот, Анна. — Учительница встала и стремительно прошла к полке с книгами. — Получить обширные знания — дело нехитрое. Секрет тут один: надо читать. Просто читать. Более того, если читать, читать и читать, можно даже не ходить в школу, можно обучать себя самостоятельно! Только никому об этом не говорите, а то школу придется закрыть. Во-первых, вы должны каждый день прочитывать газету — «Таймс» или «Джеральд». «Джорнал» не покупайте, это дешевое бульварное чтиво. А еще я составлю для вас список книг, длинный список, его хватит на годы. Мы расстанемся, а список еще долго будет помогать вам вместо меня. Для начала узнайте побольше о вашей новой родине, о ее истории. Это — книга об индейцах, удивительная поэма, называется она «Песнь о Гайавате». Написал ее один из лучших наших поэтов, мистер Генри Уодсворт Лонгфелло. Когда одолеете — вернете и расскажете, что вы думаете об этой книге. А я дам вам следующую.

Над камином висело круглое зеркало в золоченой раме. Все в нем отражалось причудливо и странно: она сама с вышитой салфеткой на коленях, с цветастой чашкой в руках; столик, на нем чайник, блюдо с пирогом; мисс Торн — с другой стороны стола. Все уплощенное, смещенное. Даже мисс Торн казалась в зеркале растянутой вширь.

— Это кривое зеркало, линза, — пояснила мисс Торн, проследив взгляд Анны. — Я в нем большого смысла не вижу. Но впрочем, это не мой дом.

— Не ваш?

— Моего племянника. Семья у него маленькая — жена и ребенок, — а дом достаточно велик. И когда я переехала из Бостона, они пригласили меня здесь поселиться. Мне тут живется очень славно.

— А в Бостоне вы тоже работали в школе? — робко спросила Анна.

— Да, я преподаю с тех пор, как сама окончила школу. В Нью-Йорк я переехала, поскольку мне предложили стать помощницей директрисы в частной школе для девочек. Там я и провожу весь день. А по вечерам обучаю английскому новых американских граждан, таких, как вы.

— А девочек чему вы учите? Ведь они уже умеют говорить по-английски?

— Я преподаю латынь и древнегреческий.

— А что такое ла… Ох, простите, я задаю слишком много вопросов.

— Отнюдь. Не смущайтесь, Анна. Не задавая вопросов, ничего не узнаешь. Спрашивайте.

— Я хотела узнать, что такое латынь. И древнегреческий.

— Давным-давно, около двух тысяч лет назад и даже раньше, в Европе существовали две могучие державы, где говорили на этих языках. Теперь языки эти не разговорные, их еще называют «мертвыми», но законы, идеи, которые оставили нам говорившие на них народы, живы и поныне. К тому же и латынь, и древнегреческий — прародители английского. Понятно?

Анна кивнула:

— Понятно. По-моему, девочки в вашей школе счастливицы. Учат такие интересные вещи.

— Жаль, не все они это понимают.