ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чуть меньше года назад я начал цикл статей "Кавказ". И каждая из его публикаций не была обойдена вниманием, за что вам большое спасибо. Со временем мной было принято решение преобразовать этот цикл... От автора Рубикон — это маленькая река на севере Апеннинского полуострова. Когда-то давным-давно она служила границей между двумя римскими провинциями: Италией и Цизальпийской Галлией. Ясным зимним утром 10 января 49 года до н. э. к её мелким берегам подошёл со своими легионами Гай Юлий Цезарь. И остановился в раздумьях. Перед ним стоял непростой выбор: остаться на северном берегу и сгинуть безвестным персонажем на забытых страницах хроник, или перейти Рубикон, захватить Рим, свергнуть сгнившую насквозь систему и стать одним из величайших людей в истории. Выбор этот был иллюзорен: он знал, что перейдёт реку, он знал, что сама история толкает его в спину, и он знал, что не может поступить иначе — путь ему был только вперёд. Но на том, другом, дальнем берегу Рубикона его ждала неизвестность. Тьма, полная неопределённости, угроз и вызовов, которые он и представить себе не мог. На дальнем берегу Рубикона его ждало БУДУЩЕЕ. Которое одновременно пугало и восторгало его. Будущее, которое было неотвратимо. Будущее, до которого оставался всего один шаг. Момент истины, меняющий ход мировой истории. И Цезарь сделал этот шаг. Его фраза: «Alea jacta est!» («Жребий брошен!»), вошла в историю. И Рубикон вошёл в историю как символ бесповоротного решения. Решения, после которого нет пути назад. А ещё как символ грани, за которой неизвестность и перейдя которую ты шагаешь навстречу будущему, каким бы оно ни было. Наша Родина и наша нация тоже стоят сейчас перед Рубиконом. Своим собственным, который, если мы совершим ошибку, запросто может превратиться в Стикс. Происходящее сейчас с Россией и русским народом — это не просто кризис и даже не просто катастрофа. Это родовые схватки будущего.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как сказал один из главных идеологов режима Глеб Павловский: "Россия есть конечный сток исторических миссий… Мы имеем дело с уникальной страной, которая не обсуждает ни одну свою проблему… Теоретически Россия может прекратиться, чтобы восстановиться через 10, 20, 100 лет. Когда сброд пройдет переобучение…" (с).

Вот такие дела. Нас уже приговорили. И только мы сами можем дать им отпор. Больше некому.

19.03.2012

3. РОССИЯНСТВО, КАК ПСИХИЧЕСКАЯ ПАТОЛОГИЯ

”А то у нас повадились: "Мусульмане будут недовольны!”. А недовольство русских никого уже не интересует?" (с).

/диакон Андрей Кураев/

Знаете, я всегда считал себя весёлым человеком. Серьёзно! Повеселиться я действительно всегда любил. И книги с детства любил весёлые. Например, в юности я обожал похождения бравого солдата Швейка и великого комбинатора Остапа Бендера. Так вот, в одной из этих книг (а, конкретно, в "Золотом телёнке") был момент, когда один из героев повествования, всерьёз опасаясь, что его посадят за финансовые злоупотребления, решил прикинуться психом и спрятаться в сумасшедшем доме. Наполеоном называться он как-то не решился и придумал себе более оригинальную манию: решил обозваться "вицекоролём Индии". И вот он бегает по палате и голосит: "Я вице-король Индии! Где мои верные наибы, абреки и кунаки?! Где мой любимый слон?! Верните слона, демоны!!!". И так далее. Но это псих-симулянт. Натуральные же умалишённые — это те, кому удаётся всерьёз себя в этом убедить. Причём, не обязательно убедить в том, что он Наполеон, Цезарь или Иосиф Виссарионович. Попадаются и куда более экзотичные "вице-короли". Вот, к примеру, человече начинает считать себя табуреткой. Или жирафом. У кого на что фантазии хватает. Но особенно замечательно наблюдать, как эта патология психики начинает действовать в политике и в общественном сознании. Однако об этом чуть ниже.

Очень интересные мании демонстрируют обитатели кремлёвского зазеркалья, и эта живность достойна внимания специалистов ну никак не меньшего калибра, чем профессор психиатрии. Т. н. "охранители" — это всё та же русофобская шушера, что и их «как бы оппоненты» с Болотной площади. Только вид в профиль. Вот о них, родимых, мы нынче и поговорим. Настал их черёд.

Сразу хочу оговориться: вести речь о личности Путина как таковой я считаю бессмысленным. Ведь, скажем, к примеру, о «как бы националисте» Крылове говорить в отрыве от его идеологического поля было бы глупо, не так ли? Отдельно от своего идеологического мейнстрима Константин Крылов — всего лишь бездарный поэтишка-русофоб Юдик Шерман. Вот и Путин вне своего идеологического поля всего лишь вороватый диктатор средней руки и далеко не самый одарённый агент КГБ в отставке. Я же хочу обсудить идеологическое направление, персонификацией которого является Путин.