ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чуть меньше года назад я начал цикл статей "Кавказ". И каждая из его публикаций не была обойдена вниманием, за что вам большое спасибо. Со временем мной было принято решение преобразовать этот цикл... От автора Рубикон — это маленькая река на севере Апеннинского полуострова. Когда-то давным-давно она служила границей между двумя римскими провинциями: Италией и Цизальпийской Галлией. Ясным зимним утром 10 января 49 года до н. э. к её мелким берегам подошёл со своими легионами Гай Юлий Цезарь. И остановился в раздумьях. Перед ним стоял непростой выбор: остаться на северном берегу и сгинуть безвестным персонажем на забытых страницах хроник, или перейти Рубикон, захватить Рим, свергнуть сгнившую насквозь систему и стать одним из величайших людей в истории. Выбор этот был иллюзорен: он знал, что перейдёт реку, он знал, что сама история толкает его в спину, и он знал, что не может поступить иначе — путь ему был только вперёд. Но на том, другом, дальнем берегу Рубикона его ждала неизвестность. Тьма, полная неопределённости, угроз и вызовов, которые он и представить себе не мог. На дальнем берегу Рубикона его ждало БУДУЩЕЕ. Которое одновременно пугало и восторгало его. Будущее, которое было неотвратимо. Будущее, до которого оставался всего один шаг. Момент истины, меняющий ход мировой истории. И Цезарь сделал этот шаг. Его фраза: «Alea jacta est!» («Жребий брошен!»), вошла в историю. И Рубикон вошёл в историю как символ бесповоротного решения. Решения, после которого нет пути назад. А ещё как символ грани, за которой неизвестность и перейдя которую ты шагаешь навстречу будущему, каким бы оно ни было. Наша Родина и наша нация тоже стоят сейчас перед Рубиконом. Своим собственным, который, если мы совершим ошибку, запросто может превратиться в Стикс. Происходящее сейчас с Россией и русским народом — это не просто кризис и даже не просто катастрофа. Это родовые схватки будущего.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По Шалыгину стреляли из ружей и дробовиков, его сына рубили топором, убили собаку, сожгли машины. Эти кадры с установленных в разных концах двора камер наблюдения показали по центральному телевидению. И вот теперь возбуждено 9 уголовных дел. В отношении Шалыгина» (с). А просто фермер этот мало того, что посмел остаться в живых (видимо, по дурости и недомыслию), так ещё и когда очухался от наркоза и узнал, что его несостоявшихся убийц тут же отпустили, осмелился рассказать обо всём журналистам. Этого местная власть, во главе с губернатором Тулеевым, ему не простила. Ишь, чего удумал, холоп! Твоё дело телячье! Вор ворует — фрайер пашет… Ой! Это я что-то из другой оперы сказанул. Или не из другой? А кто его теперь знает. Ну, а его порубленному топором сыну и вовсе шьют национализм. О, как! Особенно порадовал «народный» губернатор Тулеев, в прошлом видный оппозиционер. Что ж ты скурвился так некрасиво, Амангельды Молдагазыевич?

Кстати, о казахах. История номер два. Снова Урал. Банда приезжих из Казахстана (не русских, разумеется) несколько лет терроризировала район. С милицией казахи дружили, а значит, делали, что хотели. В том числе они захватывали людей и делали их своими рабами. Так случилось с неким Алексеем Ржанниковым, которого уволокли на их таёжный хутор, посадили на цепь и там он год на них трудился в поте рабского лица своего. И сия толерантность продолжалась бы ещё долго, не окажись рядом охотники, освободившие бедолагу. Но, как сказал Остап Бендер, это ещё не шутка — шутка будет впереди. Цитирую: «После того как раба освободили охотники из Камышлова, казахи начали избивать свидетелей палками и угрожать им. Подали в суд на охотников, обвиняя в попытке убийства. В прокуратуре бывшему рабу Алексею и охотникам шьют разжигание межнациональной розни. Приезжали специальные следователи из Екатеринбурга чтобы найти межнациональную рознь. Алексея допрашивали 8 часов заставляя забрать заявление на казахов и обвиняя в русском национализме». Почему же всех, кто страдает за правду, обвиняют в национализме? И почему же народ так этой идеологией проникается? Действительно, загадка.

Вот такая толерантность, коллеги. Вам нравится? Ну, вот и тем детишкам тоже не нравится. И это ещё мягко сказано. Потому власть так и боится их. Потому что на Манежной площади она вдруг поняла, чем для неё кончится вся её нынешняя лафа. Это не просто дети. Это поколение возмездия. Коллективное «дитя-погибель». Режим осознал это и испугался. Очень правильно испугался — эти дети не станут договариваться.

А старшее поколение ПОУЧАЕТ. Порой довольно агрессивно. А при этом совершенно не задумывается над простым вопросом: имеет ли оно право поучать? Вот, к примеру, так называемые «отставники».