ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты не хочешь погибнуть на окровавленном песке арены, потешая зрителей, если Свобода для тебя — не просто слово, если ты уже и так мертвый, если… Имя Спартака известно каждому, но за именем пря... КТО ТЫ, СПАРТАК? Ты погиб почти двадцать один век назад, мой Спартак. Двадцать один век, даже подумать страшно! Что устоит перед косой Кроноса, не сотрется в хрустальных жерновах Времени, не исчезнет навеки? Но ты не забыт, Спартак! Тебя помнят, твое имя повторяют, о тебе до сих пор спорят… [1] — Героизм Спартака, воспетый в советское время, — блеф! — Даже имя Спартак ни о чем не говорит. Это просто кличка, которую обычно давали по манере вести бой или по иным критериям. — Упоминания о Спартаке есть, но исключительно в мемуарах победившего противника. Трудность не в том, что нет информации, трудность в ее субъективности. — А не было ли каких других источников? Скажем, тех же еврейских, египетских, персидских? — А откуда бы они взялись? Хотя… Были же киликийские пираты! — Но что нам еще остается делать? Ведь победители имели возможность написать историю Спартака по-своему. — Однако даже противники утверждают, что он был "вполне достойным полководцем", хотя могли бы обозвать "гнусным гладиатором". Для реконструкции недостаточно, но один вывод уже можно сделать: хороший человек был, в смысле — положительный персонаж. — А так ли уж высока вероятность того, что восставший раб будет иметь положительные "личностные качества"? Мягко говоря, не очень. А вот наоборот — это запросто. — Эти качества мы будем оценивать с позиции раба, с позиции рабовладельца или по какой-либо абсолютной шкале? — Рабу по рождению присуща своеобразная социальная импотенция — он умеет быть только рабом и ничем кроме раба, а его сокровеннейшее желание — оказаться по ту сторону рабовладельческого кнута и самому помыкать рабами. Не самый приятный тип, не правда ли? — Мне кажется, называть Спартака "восстав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Представим себе заметку в том же Интернете: "Авторитет Миша Слон из Солнцевской группировки окружил себя охраной из каратистов и ушуистов, до этого много лет участвовавших в чемпионатах по боям без правил". Как видим, ничего особенного. А если мы прочитаем, что охрана Миши Слона защищала его до последней капли крови при разборке с каким-нибудь Петей Носорогом, тоже не удивимся. Привычное дело! Вот и римляне не удивлялись гладиаторам в личной охране политиков или в рядах армии очередного "спасителя отечества". И гладиаторам-инструкторам в римской армии тоже не удивлялись.

А вот гладиаторам в войске Спартака удивлялись, да так, что даже не знали, как правильнее эту войну назвать. Часто ее так и именовали — войной со Спартаком или Спартаковской войной. То есть Спартак — враг, а при нем его гладиаторы.

Между прочим, этот факт вдребезги разбивает весьма распространенное убеждение, будто Спартак был своему войску не хозяин. У Джованьоли вождь устраивает настоящий референдум на тему: уходить из Италии или нет. Войско голоснуло за то, чтобы остаться, — и Спартак послушался. Не Джованьоли это выдумал — у Плутарха и Аппиана мы тоже можем прочесть о том, что восставшие "не захотели", "раздумали" или "не послушали" вождя. Моммзен даже утверждает, что Спартак был всем хорош, а вот войско до его уровня не дотягивало. И марксисты любили сплошь и рядом поминать "стихийность" таких восстаний.

При обычном бунте подобное бывает сплошь и рядом. Бунтовщики — нечто иное по сравнению с регулярной армией. Но вспомним: "гладиаторы стали предводителями". Итак, армейские низы — это действительно беглые рабы и всякие бродяги-люмпены. Это и в самом деле недисциплинированные бойцы, но над ними стоят гладиаторы, костяк повстанческой армии. Гладиаторов же в их казармах и школах хорошо выучили, как подчиняться и КАК ЗАСТАВИТЬ подчиняться прочих. А над гладиаторами стоит Спартак и отдает приказы. Ничего "стихийного" в действиях Спартака не было. Вспомним:

— Вначале был глубоко законспирированный заговор.

— Затем несколько десятков беглых гладиаторов за год организовали десятитысячную армию.

— Эта армия в течение двух лет совершала сложнейшие маневры, причем римские войска ей в этом уступали.

— Пять римских Орлов тоже вспомним.

Так где же тут стихийность? Ее и не было. Гладиаторы, подчинявшиеся приказам Спартака, и обеспечивали отсутствие таковой. А для того чтобы оценить уровень дисциплины у спартаковцев, еще одна цитата, на этот раз из Плиния Старшего: "Спартак запретил в своем лагере кому бы то ни было иметь золото и серебро. Настолько выше было у наших беглых рабов благородство души".

Оценили? "Благородство души" — это, конечно, лирика, но вот остальное…

Зима 73/72 года до Р.Х. Войско Спартака стоит у города Фурии.