ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четверо за столом. Опытные игроки режутся в карты. Азарт возрастает с каждой минутой. Один из них проигрывает целое состояние. Полный крах! Одна деталь. Он проиграл чужие деньги. Деньги очень опасн... Без тормозов Михаил Март Глава I 1 6 июня текущего года На дверной ручке номера висела табличка «Не беспокоить!» На стук никто не отозвался. О встрече они договорились месяц назад. Что-то случилось. Аркашка, учитывая его склад ума, нерешительность, трусость и неуверенность в себе, сумел сделать невозможное и дал знать о результатах. Кирилл приехал в Москву и ждал брата в условленном месте, но тот не пришел, вот почему пришлось пойти к нему в отель. Рискованное мероприятие, Кириллу вовсе не хотелось светиться в многолюдном городе. Конечно, его появления в столице никто не ждал, но случайностей избежать невозможно, будь у тебя хоть семь пядей во лбу. Такое уже случалось. Везет, везет, и вдруг срыв и ты со своей гениальностью и расчетливостью становишься мальчиком для битья. Он достал отмычки и с легкостью открыл дверь гостиничного номера. Войдя, тут же закрыл ее за собой. Брата он нашел в ванной с удавкой на шее. Никаких следов насилия, стопроцентное самоубийство: Аркадий сделал петлю из гибкого шланга от душа. — Идиот! Это все, что смог сказать Кирилл. Плакать он не умел, жалеть людей тоже. Глупость вызывала в нем лишь злость. Он огляделся. Постель не убрана, у тумбочки пустые бутылки из-под водки, на столе записка: «Прости, брат. Я потерял все деньги. Все до гроша. Никчемная я сволочь! Ничего путного из меня не вышло. Не дано! Жить тошно! Прощай». Кирилл понял: брат писал сам, не под диктовку. Его манера. Сунув записку в карман, обыскал костюм. Нашел халтурно сделанный паспорт на чужое имя, визитку отеля, визитную карточку некоего Лазаря Курбахина с телефонами фирмы «Топаз», счет из бара отеля, оплаченный за двоих, и квитанции из фотоателье. Все это он забрал. В бумажник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В свою квартиру боится возвращаться.

Кирилл повернулся, чтобы уйти, но передумал. Снова взглянул на конюха. На такого надавят, сразу расколется. Схватил кувалду. Крепкий получился ударчик. Процедил сквозь зубы:

— Тоже ведь лошадь могла лягнуть.

Бросив окровавленную кувалду в железную бочку, наполненную мутной водой, и услышав глухой удар о дно, неторопливо ушел.

Кирилл понимал, что в Москве ему не место. Через два дня из Одессы должен уйти сухогруз, где для него, Аркашки и Гаврилы заготовлены места в грузовом трюме. Но кому они нужны за кордоном без денег? Конечно, деньги достать можно, однако не в такие короткие сроки. А брата уже не вернешь. Жил непутево и кончился, как бездомный пес, подбитый сытыми сволочами!

Угнанная в Саранске машина стояла на Ленинградском проспекте. Гаврила терпеливо ждал своего хозяина.

3

16 часов 22 минуты

Эксперты закончили свою работу.

— Ну что думаете, специалисты? — спросил подполковник Марецкий, не любивший высказывать своего мнения первым. Возможно, у него его попросту не было, или, как считали многие, он просто был тугодумом. При этом подполковник числился самым результативным оперативником, ни одного дела не сдал в архив не раскрытым. Все доводил до суда.

— Самоубийство, Степан Яковлевич, — уверенно заявил медэксперт. — Тут все очевидно.

— Не все, — заявил криминалист со странной фамилией Несемейный. — Следы от обуви сорок пятого размера остались на кафельном полу ванной. У покойничка сорок третий. Не могу спорить с таким авторитетом, как наш медэксперт, но если это был не убийца, то свидетель. Пришел, увидел и ушел. В комнате следов нет, уборщица постаралась. Она трижды приходила, но ее смущала табличка «Не беспокоить». На четвертый раз постучала. Не услышав ответа, открыла номер своим ключом. Вымыла пол, убрала постель, зашла в ванную и потеряла сознание.

— Когда наступила смерть?

— Полагаю, между двумя и четырьмя часами ночи, — ответил медик.

— Следы сорок пятого размера появились после десяти утра, — добавил криминалист. — Подошвы были мокрыми. Дождик шел лишь утром, с девяти до пол-одиннадцатого. Вопрос возник у меня по поводу этого визитера — как он вошел в номер. Покойник ему отрыть не мог. Повреждений на замке нет. Дверь балкона закрыта. Седьмой этаж, в окошко не войдешь.

Марецкий что-то пробурчал, потом спросил капитана Сквознова, проводившего обыск помещения:

— Чего у тебя, Юра?

— Ничего. Уборщица вытащила из комнаты пустые бутылки из-под водки. Стакан еще воняет. Думаю, мужик нажрался для храбрости.

— А вещи?

— В бумажнике только карточка отеля, двенадцать тысяч рублей и переделанный паспорт.

— То есть?

— Сами гляньте. Администрация гостиницы не заметила, а я тут же определил: фотка переклеена.

— Поменьше «якай», капитан. Подделка видна невооруженным глазом.