И видела многих, кто вчера приходил на сеанс. Волосы на себе рвут. Все мужчины города работают шахтерами, и тот мужик из зала наверняка шахтер. Значит, он погиб.
— Взрыв не только на шахте произошел. Он начался вчера в зале. Люди деньги забрали из кассы, а сегодня пришли к нам. Целая толпа баб. Требовали ведьму и кричали, что сожгут тебя на костре. Я едва ноги унес. Они ментов подключат, нас еще и во взрыве обвинят. Народ же тупой, Марта! Им бы только виноватого найти. Черт! На вокзал опасно, едем на автобусную станцию, а там до Липецка.
— Как люди узнали наш адрес? — спокойно спросила девушка.
— Да я сдуру дал его завклубом, чтобы тот за афишами зашел. Точнее, зашла. Она приходила. Все отдал. Теперь новые придется заказывать. Опять траты.
— Сам отнести не мог? Ханку жрал? Скоро сдохнешь, Гоша. Водкой захлебнешься.
Он загородился руками, будто его хотели ударить.
— Типун тебе на язык! Ты что мелешь, окаянная? Не знаешь, что твои слова сбываются? Дура!
— Надоел ты мне до смерти, Гоша. Хватит! Я от тебя ухожу.
— Ну-ну, ты так не шути. У нас с тобой грандиозные планы. Из Липецка махнем в Москву…
— Не мечтай! Я ненавижу Москву и выступать там не буду.
— Тихо, тихо, — зашептал Гоша. — В Москве настоящие деньги можно снять. Выступать не надо. Тихие, мирные приемы на дому. Я уже говорил со своим приятелем. Деловой мужик, со связями. Получит долю — от клиентов отбоя не будет. Полгодика пошустрим и все. Квартиру в Питере купишь, как хотела, да и мне на покой пора. Выдохся.
На автовокзале Гоша оставил Марту с чемоданами, а сам ушел за билетами. Вернулся через час с мутными глазами и покачиваясь.
— Опять нажрался?
Он помотал головой:
— Короче так. Автобус через пятнадцать минут. До Липецка просплюсь, а там на поезд. С божьей помощью завтра будем в Москве.
Он хлопнул себя по груди и икнул.
5
Столица. 1 июня
В Москве их встретил невзрачный грузинчик по имени Зураб. На платформе он с Гошей разыграл встречу со слезами, точно нашлись два потерявшихся брата.
Уж кого-кого, а Марту на мякине не проведешь, она видела людей насквозь. Но ей было на все плевать, она опять впала в депрессию.
Зурик, как его называл предприимчивый администратор, не повез их на квартиру, обещанную ранее, а пригласил в какой-то ресторан обедать. Георгий Васильевич от приличной еды никогда не отказывался. На питании, приготовленном на плитке в гостиничных номерах, он уже заработал язву, алкоголь тоже не сопутствовал здоровью. Марта почти не ела, попивала красное сухое вино. Зураб постоянно косился на нее. Девушка и впрямь была хороша, особенно без платка. Она знала, что в обычной своей одежде, с покрытой платком головой будет привлекать ненужное внимание.






