ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расстроенная провалом на премии "Сценарист года", Марика Леви — успешная и амбициозная молодая женщина — впадает в краткосрочную депрессию. Вечер и бокал вина не притупляют чувство горечи. Когда и... Уровень: Магия Вероника Мелан Благодарности Отдельное спасибо Морозовой Ольге за вычитку и коррекцию текста, а также за поддержку и дружбу. Спасибо Маргарите за бета-ридинг и за то, что делит со мной палатку. Спасибо моему мужчине за то, что верит в меня везде и всегда. Патриция. Не она, Марика, а другая женщина, взявшая титул сценариста года… Дорогое черное платье моментально сделалось тесным, грудь сдавило, швы впились в ребра, ноги под юбкой вспотели. Противные, длинные, такие неустойчивые каблуки… зачем? Столько вбухано в наряд… столько месяцев томительного ожидания, сколько работы, бессонных ночей, выпитого кофе и сколько моментально канувших в небытие амбиций… Марика и сама не знала, как сумела усидеть на месте — не броситься, не побежать прочь, оттаптывая ноги и огрызаясь в ответ на брошенные шепотом проклятия, не опозориться перед десятками телекамер. Не опозориться в самом конце, проиграв. Сумела она и пойти на следующий за церемонией награждения банкет. Несмотря на трясущиеся руки и остекленевший взгляд, сумела выдержать лживые сочувствующие улыбки коллег, не напиться, не высказать директору канала красноречиво просвечивающие через глаза «честные» мысли и, даже усаживаясь в такси, смогла удержать голову высоко поднятой. Задыхаться в рвущих горло спазмах, перепугав водителя, она начала только по дороге домой. Два раза ударилась лбом в боковое стекло, закрыла лицо руками и затихла. * * * За день до этого. Красивый. Утонченный. Образованный. Одет с иголочки: у рубашки цена пассажирского лайнера, у джемпера — истребителя, у часов — всего международного аэропорта, включая ремонтную технику, рабочий персонал и питейные заведения на его территории. Не говорит, а мягко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но разве у Комиссии есть сайт? Вот эта странная отдельная страничка, не ведущая никуда, с одной-единственной кнопкой? Как она вообще наткнулась на нее, ведь в поле для поиска ввела простую, казалось бы, фразу «как изменить жизнь к лучшему»? Сначала выскакивали линки на психологическую помощь от именитых докторов, семинары по мотивации для бизнесменов, форумы, где отчаявшиеся люди задавали сложные вопросы и получали на них глупые бессмысленные ответы.

А потом это.

В сотый раз перечитав текст, Марика отошла от компьютера. В комнате царила прохлада — почти не слышно работал кондиционер. Сумерки за окном наваливались духотой; вчерашний дождь выпарился в густую невидимую подушку, повисшую над городом; из-за высокой влажности стало трудно дышать.

Через полчаса позвонила коллега с работы, ведущая утреннего кулинарного шоу, поинтересовалась, не нужна ли компания на вечер. Бутылочка вина, сырок в закуску, конфеты… Не иначе, как хотела выпытать последние новости из первых рук. Думала, Марика клюнет на удочку лживого сочувствия и выплачется на плече у «подруги», проявит слабость, пожалуется на жизнь и расскажет о вынужденном отпуске, а, может, и о грядущем увольнении. Ведь недаром Арнольд сегодня пребывал в несвойственной ему мрачной решительности.

Марика не расклеилась и слабость не проявила. Вежливо сообщила, что дела в полном порядке и что ее наградили внеплановым оплаченным отпуском в любую точку мира. «Подруга» завистливо вздохнула и быстро попрощалась.

Пока готовился ужин — карп с лимонным соком и белым вином — позвонил и Ричард. Заботливо поинтересовался, не требуется ли помощь (как же, истинно мужское призвание утешить женщину в момент ее слабости), получил отказ, удивился и дал отбой.

Марика лишь раздраженно хмыкнула, глядя на собственные распухшие веки, отражающиеся в отделанной сталью дверце микроволновой печи, после чего села за стол и без аппетита съела брошенную на тарелку все еще шкворчащую рыбу.

Наваливалась безысходность.

Почему все вроде бы хорошо и одновременно так плохо? Чего не хватает?

С проспекта внизу сигналили машины. Марика налила себе вина, села на диван перед экраном телевизора, который почти никогда не включала, и вперила взгляд в изборожденное проводами небо. Бесконечность. Вот куда уходил ее взгляд. Сидя в собственной гостиной, она чувствовала себя застывшей в безвоздушном пространстве мухой, где каждое движение бессмысленно, где каждый взмах крыльев есть ничто иное, как бесполезная трата энергии, где ценности давно потеряли цену, где на вопрос «зачем» лишь опустошенно машут рукой.

Жизнь выцветала на глазах. Чем больше есть, тем больше пустоты.