ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клэри вслед за семейством Лайтвудов и Джейсом оказывается в Аликанте, столице Идриса, где хранится последнее орудие — Зеркало смерти, — за которым охотится Валентин. Отстоит и обретет мир только то... Город стекла Кассандра Клэр Часть первая Взлетают искры …Но человек рожден для страданий, как искры, чтобы устремляться вверх. Иов, 5:7 1 Портал Вернулось тепло, и вновь ярко светило солнце. Не то что на прошлой неделе. Клэри бежала к дому Люка по пыльной дорожке. Чтобы волосы не лезли в глаза, девушка натянула капюшон. Погода, может, и прояснилась, но с Ист-Ривер по-прежнему задувал злой ветер: пахло химией, асфальтом и бензином из Бруклина, а еще — жженым сахаром с заброшенной фабрики. Саймон дожидался на крыльце, сидя в продавленном дырявом кресле. Он пристроил на коленях карманную «Нинтендо» и сосредоточенно водил стилусом по нижнему экрану. — Есть! — сказал он, когда Клэри поднялась по ступенькам. — Я чемпион по «Гонкам Марио». Клэри откинула капюшон и, поправив челку, достала из кармана ключи: — Ты где пропадал? Я тебе все утро звонила. Саймон спрятал сверкающую коробочку игровой консоли в «почтальонскую» сумку: — У Эрика. Мы репетировали. — Репетировали? — нахмурилась Клэри и даже перестала возиться с замком. — Так ты… — Все еще в группе? Ну да, а что? — Обойдя Клэри, Саймон предложил: — Давай помогу. Уверенно, без лишней суеты он провернул ключ в ржавом замке, и механизм, щелкнув, поддался. Саймон случайно коснулся руки Клэри. Девушка вздрогнула: кожа вампира была холодна, как уличный воздух. При Саймоне Клэри по-прежнему становилось неловко, ведь они всего неделю как расстались. — Спасибо, — буркнула девушка, забрав ключи и не глядя на друга. В гостиной было жарко. Повесив куртку на крючок в прихожей, Клэри прошла в спальню; Саймон, к ее неудовольствию, плелся следом. На кровати лежал чемодан, раскрытый, будто устрица. Повсюду валялись одежда и художественные пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Люк искоса посмотрел на Джейса. — Ты сам не видел ее? С тех пор как…

— Нет, с тех пор еще не видел. Меня только сегодня выпустили из лечебницы, и я сразу пришел на кладбище.

— Мог и не приходить, если желания не было.

— Было… что бы это ни значило.

— Похороны для живых, не для мертвых. И Валентин — б

о

льший отец тебе, чем Клэри, хотя вы с ним и не одной крови. Тебе одному прощаться с Валентином и тосковать без него.

— Вряд ли мне позволят тосковать по Валентину.

— Стивена Эрондейла ты не знал, к Роберту Лайтвуду прибыл почти взрослым… Детство твое прошло при Валентине. Тоску по нему никто не отменит.

— У меня все не идет из головы Ходж. У стен Гарда я, убежденный в своем демоническом происхождении, спрашивал, почему Ходж не открыл мне мою тайну. Он все твердил: дескать, не был уверен. Мне показалось, он лжет, однако теперь понимаю: Ходж один из немногих знал о ребенке Эрондейлов. Когда я пришел в Институт, Ходж растерялся, не различил, который из сыновей Валентина явился: родной или приемный. Я мог быть любым из них — и демоном, и ангелом. Но стоило Ходжу увидеть Джонатана, как он сразу все понял. До того, в Институте, он старался обращаться со мной как можно лучше, пока не пришел Валентин. Ожидание потребовало от Ходжа определенной веры… ты так не думаешь?

— Да, я тоже так считаю.

— Ходж уверял меня, что кровное родство ничего не значит, главное — воспитание. Вот и думаю: останься я с Валентином, может, и вырос бы таким, как Джонатан? Если бы не Лайтвуды, был бы я таким, какой есть?

— Это важно? Ты стал тем, кем стал не просто так. Валентин отправил тебя к Лайтвудам, усмотрев для тебя в том лучшую долю. Хотя он, конечно, мог иметь и другие планы, однако не отрицай: Валентин отправил тебя к людям, которые точно приняли бы тебя с любовью. Вот, пожалуй, один из редких случаев, когда твой отец действовал не ради себя. — Люк хлопнул Джейса по плечу столь по-отечески, что паренек улыбнулся. — На твоем месте я бы не забывал об этом.

* * *

Из окна в комнате Изабель Клэри смотрела, как дым от погребального костра черной дланью застилает небо. Сегодня сжигают Валентина, ее отца. В некрополе, почти у самых городских ворот.

— Сегодня праздник, знаешь, да? — Клэри обернулась. Изабель стояла у нее за спиной, держа в руках два платья: голубое и серо-стальное. — Какое мне лучше надеть?

Изабель по-прежнему искала утешения в новых нарядах.

— Надень голубое.

Изабель отложила наряд на кровать:

— Ты что наденешь? Ты ведь пойдешь на праздник, правда?

Клэри вспомнила милое, изящное платье на самом дне сундука Аматис. Хотя вряд ли хозяйка даст его поносить.

— Не знаю. Джинсы, наверное, и зеленый плащ.

— Отстой. — Изабель посмотрела на Алину, которая читала, сидя в кресле у кровати.