ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клэри вслед за семейством Лайтвудов и Джейсом оказывается в Аликанте, столице Идриса, где хранится последнее орудие — Зеркало смерти, — за которым охотится Валентин. Отстоит и обретет мир только то... Город стекла Кассандра Клэр Часть первая Взлетают искры …Но человек рожден для страданий, как искры, чтобы устремляться вверх. Иов, 5:7 1 Портал Вернулось тепло, и вновь ярко светило солнце. Не то что на прошлой неделе. Клэри бежала к дому Люка по пыльной дорожке. Чтобы волосы не лезли в глаза, девушка натянула капюшон. Погода, может, и прояснилась, но с Ист-Ривер по-прежнему задувал злой ветер: пахло химией, асфальтом и бензином из Бруклина, а еще — жженым сахаром с заброшенной фабрики. Саймон дожидался на крыльце, сидя в продавленном дырявом кресле. Он пристроил на коленях карманную «Нинтендо» и сосредоточенно водил стилусом по нижнему экрану. — Есть! — сказал он, когда Клэри поднялась по ступенькам. — Я чемпион по «Гонкам Марио». Клэри откинула капюшон и, поправив челку, достала из кармана ключи: — Ты где пропадал? Я тебе все утро звонила. Саймон спрятал сверкающую коробочку игровой консоли в «почтальонскую» сумку: — У Эрика. Мы репетировали. — Репетировали? — нахмурилась Клэри и даже перестала возиться с замком. — Так ты… — Все еще в группе? Ну да, а что? — Обойдя Клэри, Саймон предложил: — Давай помогу. Уверенно, без лишней суеты он провернул ключ в ржавом замке, и механизм, щелкнув, поддался. Саймон случайно коснулся руки Клэри. Девушка вздрогнула: кожа вампира была холодна, как уличный воздух. При Саймоне Клэри по-прежнему становилось неловко, ведь они всего неделю как расстались. — Спасибо, — буркнула девушка, забрав ключи и не глядя на друга. В гостиной было жарко. Повесив куртку на крючок в прихожей, Клэри прошла в спальню; Саймон, к ее неудовольствию, плелся следом. На кровати лежал чемодан, раскрытый, будто устрица. Повсюду валялись одежда и художественные пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ангел коснулся плеча вашего пращура, и наутро тот проснулся с такой вот меткой. Ее наследуют все в роду Эрондейлов. — Аматис пожала плечами. — Не знаю, так ли на самом деле, но у всех Эрондейлов есть такое родимое пятно, и у твоего отца на правом плече было точно такое. Говорят, оно — символ связи с ангелом. Его благословения. Имоджен увидела родинку и догадалась, кто ты на самом деле.

Джейс смотрел на Аматис и не видел ее. Перед глазами вновь была мокрая палуба корабля и лежащая на ней Инквизитор.

— Когда смерть пришла за ней, Имоджен сказала: «Отец гордился бы тобой…» Я подумал, она издевается. Решил, что она имеет в виду Валентина…

Аматис покачала головой.

— Имоджен говорила о Стивене, — тихо произнесла хозяйка дома. — И не ошиблась. Отец и правда гордился бы тобой.

* * *

Клэри толкнула дверь дома Аматис, поражаясь, как быстро успела к нему привыкнуть: дорога находилась сама, и медная ручка заедала теперь так знакомо. Мерцание отраженного в канале солнечного света тоже стало привычным — как и всякий вид на Аликанте из окна. Вот бы здесь поселиться. Из старой жизни будет не хватать… китайской еды на вынос? Киношек? Комиксов?

Клэри ступила на лестницу на второй этаж, как вдруг услышала из гостиной голос матери — слегка встревоженный. О чем Джослин тревожиться? Клэри тихонько, прижимаясь к стене, подошла к двери в гостиную и прислушалась.

— Как это ты остаешься? — спрашивала мать. — А Нью-Йорк?

— Меня просили представлять оборотней в Совете, — отвечал Люк. — Я обещал подумать до вечера.

— Нельзя оставить кого-то другого? Вожака одной из стай Идриса?

— Я единственный вожак стаи, который некогда сам был нефилимом. Поэтому в Совет и хотят отправить меня. — Люк вздохнул. — Я заварил эту кашу, Джослин, мне и расхлебывать.

Повисла короткая пауза.

— Если считаешь, что должен, то оставайся, — неуверенно ответила Джослин.

— Сначала придется продать книжный, уладить прочие дела, — хрипловато проговорил Люк. — Так что я не сразу сюда переберусь.

— Я могу за тебя все уладить. После того, что ты сделал… — Джослин совсем сникла. И надолго замолчала. Клэри уже собралась откашляться и войти в гостиную.

Секундой позже девушка порадовалась, что так и не собралась.

— Послушай, — произнес Люк, — я уже давно хотел сказать да все никак не решался. Какая, в конце концов, разница, если я тот, кто я есть? Ты бы не захотела для Клэри такой жизни, но теперь, когда она знает, разницы нет, и поэтому… я люблю тебя, Джослин.

Уже двадцать лет как. — Клэри напрягла слух, ожидая маминого ответа. Джослин молчала. Наконец тяжелым голосом заговорил Люк: — Нужно сообщить Совету, что я остаюсь. Больше о нас с тобой говорить не будем. Хотя мне легче от признания.

Клэри вжалась в стенку, и Люк вышел из гостиной, не заметив ее.