ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клэри вслед за семейством Лайтвудов и Джейсом оказывается в Аликанте, столице Идриса, где хранится последнее орудие — Зеркало смерти, — за которым охотится Валентин. Отстоит и обретет мир только то... Город стекла Кассандра Клэр Часть первая Взлетают искры …Но человек рожден для страданий, как искры, чтобы устремляться вверх. Иов, 5:7 1 Портал Вернулось тепло, и вновь ярко светило солнце. Не то что на прошлой неделе. Клэри бежала к дому Люка по пыльной дорожке. Чтобы волосы не лезли в глаза, девушка натянула капюшон. Погода, может, и прояснилась, но с Ист-Ривер по-прежнему задувал злой ветер: пахло химией, асфальтом и бензином из Бруклина, а еще — жженым сахаром с заброшенной фабрики. Саймон дожидался на крыльце, сидя в продавленном дырявом кресле. Он пристроил на коленях карманную «Нинтендо» и сосредоточенно водил стилусом по нижнему экрану. — Есть! — сказал он, когда Клэри поднялась по ступенькам. — Я чемпион по «Гонкам Марио». Клэри откинула капюшон и, поправив челку, достала из кармана ключи: — Ты где пропадал? Я тебе все утро звонила. Саймон спрятал сверкающую коробочку игровой консоли в «почтальонскую» сумку: — У Эрика. Мы репетировали. — Репетировали? — нахмурилась Клэри и даже перестала возиться с замком. — Так ты… — Все еще в группе? Ну да, а что? — Обойдя Клэри, Саймон предложил: — Давай помогу. Уверенно, без лишней суеты он провернул ключ в ржавом замке, и механизм, щелкнув, поддался. Саймон случайно коснулся руки Клэри. Девушка вздрогнула: кожа вампира была холодна, как уличный воздух. При Саймоне Клэри по-прежнему становилось неловко, ведь они всего неделю как расстались. — Спасибо, — буркнула девушка, забрав ключи и не глядя на друга. В гостиной было жарко. Повесив куртку на крючок в прихожей, Клэри прошла в спальню; Саймон, к ее неудовольствию, плелся следом. На кровати лежал чемодан, раскрытый, будто устрица. Повсюду валялись одежда и художественные пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что скажешь? — обернулась она к Люку.

Спрятав руки в карманы, Люк оперся плечом о косяк. По его лицу пробежала смутная тень.

— Твоя мама носила такой же.

Клэри впилась ногтями в манжеты плаща. Люк говорит о Джослин с такой грустью, что хочется плакать.

— Мы сегодня успеем в больницу? Скажу маме, что отправляюсь в Идрис. Спасать ее…

— Да, в больницу заглянем, — кивнул Люк. — И вот еще что…

— Что?

Смотреть на Люка совсем не хотелось, но, к облегчению Клэри, печаль ушла с его лица. Оборотень улыбался.

— Нормальным быть не так уж и здорово.

* * *

Глянув в записку, Саймон прикрыл глаза от полуденного солнца и посмотрел на собор. Институт гранитной глыбой высился на фоне синего неба: стрельчатые арки и окна, высокая каменная изгородь; горгульи свисают с карнизов и как бы дразнят — входи, мол, если осмелишься. Первый раз Саймон увидел на месте собора одни лишь руины, однако на нежить маскировочные чары не действуют.

«Тебе здесь не место!»

Слова прозвучали резко и едко. Но откуда? Из уст горгулий? Родились прямиком в голове?

«Это — церковь, а ты проклят!»

— Цыц, — неуверенно пробормотал вампир. — Плевать мне на церкви. Я вообще еврей.

В каменной стене имелись кованые ворота. Саймон потянулся к калитке, ожидая, что кожа вспыхнет болью. Хм… нет, все хорошо. Видимо, ворота сочли святыней и заклятий накладывать не стали. Саймон отворил калитку и вошел. На полпути от входа рядом послышались знакомые голоса.

Или не совсем рядом?.. Юный вампир успел позабыть, насколько обострились его слух и зрение. Говорящие как будто стоят за спиной… Обойдя Институт, Саймон заметил: люди довольно-таки далеко, на противоположной стороне участка. Высокая трава почти скрывала ветвистые тропинки, обегавшие клумбы роз. Саймон даже заметил каменную скамейку, увитую ползучим растением. Да, некогда здесь и правда стояла церковь — пока ее не заняли Сумеречные охотники.

Первым Саймон увидел Магнуса: тот привалился к замшелой каменной стене, одетый в белую футболку с аляповатым цветастым узором и в радужные кожаные штаны. Эдакая парниковая орхидея в окружении затянутых в черное нефилимов: Алека, бледного и неспокойного; Изабель, чьи черные косы были перехвачены серебристыми лентами. Рядом стоял мальчик — наверное, Макс, — и еще их мать, суховатая, взрослая копия дочери. Последней Саймон заметил незнакомую женщину. Из-за седины он принял ее за старуху, но стоило ей повернуться и заговорить с Маризой, как стало понятно: «старухе» лет тридцать — сорок, не больше.

Поодаль ото всех, будто чужой, стоял Джейс, тоже весь в черном. Саймон, одетый в черное, выглядел как покойник, хоть в гроб клади. Джейс в черном выглядел угрожающе. И волосы его казались еще светлее.

Саймон невольно ссутулился.