В определенном смысле героизм — это и есть способность сопротивляться мощным ситуационным силам, которые так легко улавливают в свои сети большинство людей.
Отличаются ли те, кто оказывает сопротивление, от тех, кто слепо подчиняется
[540]
? Нисколько. Наша концепция банальности героизма утверждает, что герои момента не слишком отличаются от большинства, от тех, кто поддался соблазну. До сих пор почти нет эмпирических исследований, подкрепляющих подобные утверждения. Героизм — непростое явление, оно с трудом поддается систематическому изучению, сопротивляется ясным определениям и сбору данных «в поле». Героические поступки непредсказуемы, и оценить их можно только после того, как они были совершены. Поскольку героев обычно расспрашивают спустя месяцы или годы после того, как героический поступок был совершен, не существует никаких прогностических исследований того, что фотограф Анри Картье-Брессон называл «решающим моментом» героического поступка
[541]
. Надо признаться, мы не знаем, на чем основаны решения героев, когда они решают совершить рискованный поступок.
Героизм утверждает связи между людьми
По причинам, которые мы до сих пор как следует не понимаем, тысячи обычных людей в любой стране мира, оказавшись в особых обстоятельствах, совершают героические поступки. На первый взгляд точка зрения, которую мы изложили в этой книге, развенчивает миф о герое и превращает выдающееся в банальное. Но это не так — ведь мы признаем, что акт героизма действительно является редкостью. Героизм поддерживает идеалы сообщества, служит удивительным руководством и примером просоциального поведения. Банальность героизма означает, что мы все — герои, ждущие своего часа. Это выбор, который в тот или иной момент придется сделать каждому из нас. Я верю, что, рассматривая героизм как эгалитарный, общий признак человеческой природы, а не редкое качество, присущее немногим избранным, мы можем лучше способствовать героическим поступкам. Как пишет журналист Кэрол Депино, «каждый способен стать героем, в той или иной степени. Иногда мы этого не осознаем. Для кого-то это может быть что-то очень простое, например, просто придержать для кого-нибудь дверь и сказать: „Привет“. Мы — все герои для кого-то»
Большой объем исследований, посвященных ситуационным детерминантам антиобщественного поведения, который мы рассмотрели здесь, подтвержденный исследованиями Милгрэма о власти авторитета, а также Стэнфордский тюремный эксперимент убедительно демонстрируют, что нормальных, обычных людей можно побудить совершать невероятно жестокие действия против ни в чем не повинных
других
[539]
.






