Один из нападавших поднял пистолет, лежавший на полу, и направил его на уже не сопротивлявшегося противника. Все четверо окружили свою жертву, прислоненную к стене и загнанною в тупик.
Позади них открылась дверь, ведущая на крышу гостиницы. Через эту дверь, в помещение вошли двое людей. Японец не отходил ни на шаг от своего нового боса.
— Ну, как дела? Я уже не выдержал, и сам зашел. Справились?
— Да, Иван Петрович, — ответил один из четверых. — Вот он. Вот это исчадие ада. Так называемый «Чёрный дьявол», правда, теперь он белый, он демонстративно плюнул на сидящего и ехидно усмехнулся.
— Ладно,… поднимите эту гниду. Я хочу посмотреть ему в глаза. И кто ни будь, дайте мне какое-то оружие — пистолет, хотя нет, лучше меч.
Японец, стоящий рядом, вытащил из ножен свой меч, и парадно протянул его министру, уважительно поклонившись при этом.
— Да, здорово вы его… Я, признаться, думал, что не справитесь, — сказал Иван Петрович.
— Это всё блестящая атака Завали, — сказал один из нападавших.
Завали присел на колено, рядом с человеком в белом халате, который уже не шевелился.
— Стойте, проклятие, он же мертв! — сказал Завали.
— Как!? — заорал Иван Петрович.
— Да, точно. Его душа уже на небесах. Хотя нет,… немного дышит, скотина. А я уже начал думать, что мы его завалили, — сказал Завали, прислушиваясь к пульсу сидящего человека в белом халате.
Кровь, которая шла небольшим ручейком из раны на голове, лилась не прекращаясь, окрашивая бордовым цветом белоснежный халат.
— Скорей всего, он скоро отойдет на тот свет, — сказал Завали. — Удар в голову был очень сильным.
— Вот, придурки! Не дали даже насладится его смертью! Мне нужны были его глаза, я хотел лишь взглянуть в глаза человека убившего моего сына! — закричал министр. — Да, видно и впрямь говорят: «Заставь дураков молиться, они и лоб расшибут». Если он очнется, позовете меня, я буду наверху. За мной должен подлететь вертолёт, через двадцать минут. Если он не очнется и издохнет, то выбросите его труп на съедение диким собакам. Вы меня хорошо поняли!
Все молча, кивнули головами. Министр ушел в сопровождении, не отстававшего от него ни на шаг, японца. Через минуту, неожиданно открылась входная дверь, и в помещение вошел худощавый, среднего роста молодой официант. Один из крепких парней оттолкнул его к двери, а затем бесцеремонно вытолкал его за дверь в коридор.
— Ты куда прёшь! Пошел вон! — кричал верзила, выходя вслед за официантом в коридор, дабы удостовериться, что тот все понял, и уйдет восвояси.
Завали сорвал марлю, которая уже покрылась алым цветом крови стекающей с открытой раны на голове, с лица, сидящего человека в белом халате.
— О, боже! — сказал неожиданно Завали.
— Кто это? Его лицо мне знакомо.
— Постой, постой…, а ну добавь света Витя.






