ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лицо круглое, румяное, с приятными морщинками в уголках глаз, а уж глаза… ой-ей, ни у кого я не видела таких блестящих глаз! Когда-то, наверное, синих, бездонных, как море, а теперь поблекших и словно выцветших от времени. Но мудрых, все понимающих и полнящихся какой-то странной внутренней силой.

— Кто вы? — у меня почему-то охрип голос.

Старушка ласково улыбнулась и подвинула миску.

— Ешь.

Я, не глядя, послушно взялась за торчащую из миски деревянную ложку и зачерпнула ароматное варево. Правда, вкус у похлебки был необычным, явно настоянным на каких-то травках, но бабуля как раз и напоминала знахарку из какой-нибудь глухой деревни. Так что никаких парадоксов тут не было.

— Так все-таки кто вы? — в третий раз повторила я свой вопрос, убедившись, что варево вполне съедобно.

— А тебя с толку не собьешь, — неожиданно рассмеялась старушка. — Молодец. Думала, ты еще долго в себя приходить будешь, а ты быстрая. И цепкая к тому же.

Я иронично приподняла бровь: долго будет мне зубы заговаривать?

— Да ведьма я, — вдруг хитро подмигнула бабушка. — Самая обычная ведьма. Неужто не поняла?

Я чуть не поперхнулась.

— Ч-чего?!

— А кому ж тебя могли отдать, найдя на Заброшенном Тракте без сознания? Конечно, ведьме. — Старушка безмятежно пожала плечами, а потом кивнула куда-то в сторону: — У меня и помощник есть. Все как положено. Так что ты ешь, ешь. Не совсем я поняла, что с тобой стряслось, дева, но можешь не волноваться — здоровая ты. Порчу никто не навел. На честь твою не покусился. Грязных меток в дейри не оставил. Я проверила.

— Где не оставил? Каких еще меток? — обалдело переспросила я, ошарашенно уставившись на вспрыгнувшего на стол крупного котяру. Непроницаемо-черного от морды до кончика пушистого хвоста. Желтоглазого, как сказочный демон, длиннохвостого, как лемур, и чем-то, кажется, жутко недовольного. На меня он взглянул — как плюнул: гордо, презрительно и изрядно свысока.

— В дейри, — повторила старушка, неодобрительно посмотрев на застывшую миску в моих руках. — В той материи, что глазу не видна, но власть над которой дает неограниченные возможности над телом.

— Короче, в ауре, — машинально перевела я, отставив миску прямо под нос негодующе фыркнувшему коту.

А теперь стоп. Мне надо подумать. Точнее, мне надо очень хорошо подумать.

Что за фигня тут творится? Откуда в центре Москвы взялась землянка с бабкой-травницей, утверждающей, что она — ведьма? Нет, шарлатанок у нас вокруг пруд пруди, но ЭТА на них не похожа. Не знаю, почему, но не похожа, и все тут. Да и кошак у нее под стать. Точь-в-точь ведьмин кот. Прямо как у Пушкина. Только сказок не рассказывает, а песни если и заводит, то свои, кошачьи, противные и громкие.