ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом я словно растворилась в этом мягком голосе, откуда-то точно зная, что он не обманет.

Это было странное ощущение — внезапно стать чем-то иным, чем просто живое существо. Внезапно обрести силу гораздо большую, чем можно себе представить. Отрастить крылья и взмыть стрелой под самые небеса. Промчаться над верхушками деревьев, срывая с них трепещущую от радости листву. Поиграть в догонялки с проказником-ветром. Ощутить на себе множество горящих взглядов, полных узнавания и молчаливого обожания. Закричать от радости на сотни разных голосов. Стать ими. Принять их в себя. Отдать им свое сердце. Поделиться тревогами. Подарить собственный зарождающийся восторг. Ощутить в ответ тихую благодарность. Промчаться по земле сотнями маленьких лапок. Зашелестеть миллионами пышных веток. Качнуться на ветру сотнями тысяч свисающих с них лиан. Запеть. Затанцевать. Освобожденно потянуться, неожиданно понимая, что время новой жизни настало. А затем сделать глубокий вдох, всем существом вбирая это непередаваемое ощущение цельности, и, наконец, очнуться на том же самом месте, на той же погруженной в тишину поляне, каким-то краешком сознания еще держа в памяти гремящую мощь произошедшего единения и смутно сожалея, что оно так быстро закончилось.

— Гайдэ? — снова спросил Мейр, когда я шумно выдохнула и ошеломленно моргнула. — Гайдэ, ты как?

— Не мешай, — проворчал Лин, по-прежнему держась на расстоянии. — Не видишь: она в первый раз принимает силу по-настоящему. А Эйирэ принимает ее. Дай им время.

— Как, Эйирэ?!!

— Вот так. Эйирэ — это и есть Лес. А Эо — не что иное, как Знак Ишты. Знак Леса, который наша Гайдэ неожиданно обрела.

Оборотень потрясенно глядел на меня во все глаза, но я к тому времени уже пришла в себя и смогла самостоятельно встать. Только сейчас заметив, что сидела не на чем ином, как на деревянном троне Эа. А то самое дерево, что создавало этот трон из своих ветвей, осторожно и очень заботливо теперь поддерживало меня под локти. Молчаливое, мудрое и такое же древнее, как весь этот Лес.

— Хранитель, — безо всякого удивления поняла я. — Ты — старший Хранитель Эйирэ. Такой же, как олень на Равнине.

Дерево согласно зашелестело ветками.

— И что ты во мне нашел? — вздохнула я. Но скорее задумчиво, чем огорченно — недавние впечатления еще не успели выветриться из моей головы и в какой-то мере примирили с неизбежным. — Но самое главное: как мне теперь быть?

— Как быть? — бодро отозвался откуда-то снизу демон. — Что хочешь, то и твори. Эары и ртов не посмеют раскрыть. Не правда ли, весьма неуважаемый нами Эа?

Я медленно повернулась к эарам, про которых едва не позабыла, и с неудовольствием увидела, как они дружно склоняются в глубоком поклоне.