ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И систему наказаний прописал до мелочей, чтобы живущие там «свободные» не думали, что эрхас может кого-то обидеть и не получить заслуженного возмездия в Королевском Суде. С другой стороны, эрхасы — люди военные. Все когда-то служили в Королевской Вольнице. Так что, оказавшись на границе Валлиона, они ее еще и стерегут. Прочесывают в поисках Тварей. Следят за порядком. А поскольку титул не наследуется, то…

Я негромко рассмеялась.

— Действительно, отлично придумано! Вся эта «вольница» у короля в крепком кулаке. Вздумают восставать, он тут же урежет их землю. А где нет земли, нет и доходов. А когда нет доходов, то и бунтовать не на что. А если король не дурак и кое-какие свободы им оставит, они за него горой будут еще мно-о-ого поколений вперед. До тех пор, пока он их страшно не обманет или пока Валлион не сотрут с лица земли.

— Видимость свободы порой гораздо нужнее самой свободы, — тонко улыбнулась тетушка Айна. — А Вольные Земли для короля — это и защита границ, и доходы, и место, где можно спокойно вырастить целую армию, не опасаясь серьезного бунта. Крестьяне-то там тоже в основном из бывших солдат. И семьи их там, родные, близкие. Каждому жалование положено до самой смерти. Хотят если сеять — пускай. Не хотят — то вон, скот всегда в цене. Если и это не устраивает — иди в кузницу работай. А коли лямку военную тянуть желаешь, то дружины. У эрхасов завсегда нуждаются в хороших воинах. Да и Суд Королевский в каждом эрхе присутствует, и на том Суде никому спуску не дают — ни эрхасам, ни крестьянам, ни солдатам, ни даже жрецам. Король, хоть и не терпит ведьм, за порядком хорошо следит. И пока не случалось такого, чтобы судьи оправдали виновного или осудили невиновного. Это ж и королю выгодно, и нам. Особенно ведьмам, потому что в самом Валлионе нас бы даже слушать не стали, а здесь пока еще жить можно.

— Ничего у вас король, — задумчиво протянула я. — Одним ударом сразу двух… нет, трех зайцев убил. И ведьм со своей территории убрал. И сторонникам за верность приличную награду отмерил. И границы свои закрыл от чужаков… это он сам придумал или снова дедушка постарался?

— Всего понемногу. Ты огниво-то берешь?

— Беру, — опомнилась я и тут же порылась в карманах джинсов, выуживая оттуда зажигалку. — Все беру. И вот эту штуку.

Небольшая пластиковая коробочка с еще не изобретенной здесь горючей смесью была, пожалуй, единственным, что у меня осталось от прошлой жизни. Не считая горсти бесполезной мелочи, потертых джинсов, маминых сережек и невесть как затерявшегося в карманах «древнего» карандаша. Правда, выкинуть его я не решилась: выдвижной стержень в серебристой оболочке из покрытого красивой гравировкой металла мог еще пригодиться. Так что я лишь убрала его подальше и тяжко вздохнула: вот и вся моя память о доме.