ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лучше издалека подмечай, кто где едет, и в сторону сразу уходи, пока не поймешь, с кем можно рядом пройти, а с кем нельзя. В разговоры не вступай, даже если предложат. На встречных прямо не гляди. Запомни: лучше мухой над лугом пролететь, не потревожив чуткий сон охотника, чем промчаться мимо него гордым оленем и получить стрелу в бок. А наши девки так, как ты, не ходят. Первыми разговоры не начинают — не положено. И не смотрят в упор на встречных — прыснут по сторонам и очи опустят. А коли при муже, то и того меньше: муж, если заметит, и по хребтине может вытянуть. Так что не вздумай норов показывать. Поняла?

— Тогда мне лучше вообще топать одной, — насупилась я, сердито сверкнув глазами. — И лягушками питаться по пути, чтобы с голоду не помереть.

— Не сможешь, — сурово припечатала меня ведьма. — Не лесной ты человек. Не приучена.

Вот же засада! Но и это — сущая правда: не приучена я к лесу. Так, краешком когда-то коснулась вольной жизни, консервами да кашами в котелке попиталась, но не больше. А на самом деле сомневаюсь, что долго протяну без хлеба и соли. Или без хорошо прожаренного мяса. Но в деревни пока нельзя: засекут меня с моим-то ростом да при моих привычках. И кота не знаю, куда деть. Вдруг подставится? Или меня под эшафот подведет? Одно хорошо: еды Айна мне в достатке дала. Даже не знаю, себе оставила ли? Правда, едва я заикнулась спросить, милая старушка так свирепо зыркнула, что я от неожиданности чуть язык не прикусила. Вот тебе и бабушка — божий одуванчик. Вот тогда-то я и поверила, что она ведьмой не случайно зовется — в ее глазах такая сила вдруг мелькнула, что даже мне, выращенной на хитроумных страшилках и телевизионных ужастиках, стало изрядно не по себе.

Больше я ни о чем не спрашивала и молча брала все, что давали. Поэтому стояла сейчас, слегка пошатываясь под непривычной тяжестью немаленького мешка и с тоской думала о том, что запас продуктов придется беречь до последнего. Где я потом еще достану? В трактирах много не купишь — разоришься. Денег почти нет. А идти-то далеко. Разве что охотой как-то промышлять?

Я машинально потрогала свое единственное оружие — старый бабкин нож, которым она еще вчера резала подсохший, недельной давности хлеб из какого-то местного злака. Нож относительно короткий, с мою ладонь, заточен лишь с одной стороны и прилично туповат. Но дареному коню, как говорится… ничего лучше у Айны не было, а мне сейчас и такой нож — поистине царский подарок. Не говоря уж о том, что запасов соли она мне отсыпала столько, что на месяц хватит.

Ладно. Пора, что ли?

Я тяжело вздохнула, еще раз покосилась в старое зеркало, мысленно попрощавшись со своим отражением. Подумала, не забыла ли пихнуть в мешок костяной гребень, и с сожалением отвернулась. Вот и все. Вот и собралась я черт знает куда.