ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем с облегчением снять и ее. А потом начать всерьез подумывать о том, на что бы сменить свои темные штаны — хотелось надеть что-нибудь более легкое и продуваемое.

Ну и ну, у них тут осень или что?! Парит, как в середине июля! Того и гляди, солнечный удар заработаешь! А у меня, как назло, с собой ни купальника, ни пляжных тапочек. Интересно, тут стриптиз уважают?

Когда я устала изнывать от духоты и осталась в одной лишь рубахе, под которой соблазнительно просматривалось модное — мое единственное! — белье, Лин неожиданно оторвался от размышлений, смерил меня изучающим взглядом и некстати заметил:

— Между прочим, мы уже в эрхе Дагон.

— Ну и что? — не поняла я, обмахиваясь подобранной по пути веткой. Сорвать не решилась — вдруг Хозяйке не положено? Пришлось довольствоваться тем, что есть, и утешать себя мыслью «зато ни одно дерево от моего разбоя не пострадало». Следовательно, честь и достоинство Ишты — тьфу ты! угораздило же! — я пока не уронила.

Шейри смерил меня еще одним пристальным взглядом и покачал головой.

— Дагон — не Суорд. Законы по отношению к женщинам тут на порядок строже, чем везде. А ты одета… гм… весьма вызывающе.

Я удивленно себя оглядела. А в чем, собственно, дело? Я ж не голая. То, что вырез на груди широкий, не моя вина. Предыдущий владелец рубахи был слишком велик, и она все время норовила сползти на одно плечо. Штаны же, напротив, в одном понятном месте сидели слегка туже, чем стоило бы, но других-то у меня нет. Что касается куртки, то носить ее в такую жару — настоящее самоубийство. А уж ботинки на мне таковы, что впору горючими слезами заливаться. Какое же тут «вызывающе»?

Наконец я вспомнила о важном и со вздохом натянула свою нелепую шапку, упрятав под нее густые русые вихры — с непокрытой головой в Валлионе дозволялось ходить только блудницам. Но Лина это, видимо, не удовлетворило — он так и продолжал неотрывно пялиться, будто я совершила что-то ужасное.

— Ну что? — сердито спросила я, когда его взгляд стал совсем уж непонятным. — Лин, честное слово, так страшно, как сейчас, я еще никогда в жизни не выглядела. Хожу, как чучело, — без прически, без макияжа, волосы нормально уложить не могу, одежка вся с чужого плеча и сидит, как на корове седло. Я даже сережки в кошель спрятала, чтобы ненароком не потерять! А ты говоришь — вызывающе!

— Что у тебя с рукой? — невпопад уронил кот, и я озадаченно задрала рукава.

— С какой еще… ой, мама! — Мне вдруг стало не до проблем с внешним видом. Потому что, как оказалось, с рукой действительно творилось что-то непонятное. Причем с одной рукой — левой. От пальцев до той части, где сидел проклятый браслет. Сперва мне показалось, что эта неестественная бледность из-за того, что он слишком сильно давит на кожу.