ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Юность Александр Михайлович Авраменко Пролог. — Далеко ещё? Я поворачиваюсь к очень красивой девушке, сидящей в седле коня, идущего рядом. Она отрицательно качает головой: — Почти приехали, сьере граф. За эти гребнем… Посылаю Вороного вперёд. Конь сильный, легко вырывает из слежавшегося снега свои копыта и одним прыжком пробивает снежную застругу. Вот и перевал! Внизу, прямо передо мной, пологая лощина, покрытая множеством горячих источников. И я восхищённо вздыхаю — вся она буквально усеяна металлическими листами, оплавленными кусками непонятного происхождения, изуродованными контейнерами. Хватило бы людей… Оборачиваюсь — метрах в пятидесяти от меня начинается бесконечная колонна из саней и людей, кричу, перекрывая завывание ветра: — Мы на месте! Сейчас спустимся, и начнём! По моим следам к нам приближаются двое закутанных в тулупы всадников: — Сьере граф? Показываю жестом на валяющееся внизу богатство: — Видите? Ролло бледнеет и осенят себя знаком церкви: — Оборони меня Высочайший… Дож более спокоен. Но я то знаю, что сейчас у него внутри… — Спускаемся и начинаем собирать всё. До последней железки, до единого кусочка. Всё, что попадёт под руку. Сколько бы не потребовалось сил — грузить на сани, это нужно, ребята. Считайте, что это наша жизнь… Вассалы кивают в знак согласия, возвращаются к саням, вижу, как они машут руками, иногда до меня доносится отрывочная брань. Девушка на рыжей кобыле приближается ко мне: — Вы довольны, сьере граф? Слегка прищурившись, окидываю взглядом долину, обильно парящую множеством гейзеров. Однако, интересное местечко… Впрочем, картинка передо мной тоже… Ничего… Баронесса дель Рахи одета в специально пошитый костюм для верховой езды, лёгк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всё равно ещё не решил, что делать дальше с пленницей. Оп-па… Про жаркое то я забыл! Торопливо метнулся к печке, сорвал с неё шипящую и булькающую кастрюлю, плюхнул на стол.

— Съела суп? Держи второе!

Снова наваливаю ей в опустевшую тарелку тушёной коровятины. Затем наливаю в чистую чашку натты, пододвигаю к ней, возвращаюсь на кровать. На этот раз саури ест не так торопливо, как первое. Понятно почему — уже кое-что есть внутри. Но, тем не менее, орудует той же ложкой, которой ела суп, лихо, время от времени делая небольшие глотки из кружки горячего напитка. Даже жмурится иной раз от удовольствия, становясь похожей на большого котёнка. Но я то знаю, как они могут быть смертоносны в следующее мгновение.

Наконец девчонка удовлетворённо откидывается на спинку стула, довольно вздыхает, отдуваясь от сытости, и я, поднявшись с кровати, приближаюсь к ней с бинтом в руке и флакончиком геля:

— Давай свою конечность. Будем лечить.

Она смотрит на меня странным взглядом. Ну, не разбираюсь я в эмоциях саури. Затем произносит:

— Будешь меня…

Вдруг рывком дёргается, выпрямившись, прыгает. Но неудачно. Стул всё же довольно тяжёл, и девушка цепляется за стол, который со звоном летящей с него посуды, переворачивается. Но тут уж я не плошаю, и в следующее мгновение наваливаюсь на неё сверху. Вес моего тела слишком тяжёл для неё, она хрипит, но вцепляется острыми мелкими зубками мне в правую кисть. Со всего маха отвешиваю самке оплеуху, та на мгновение теряется, и тогда мне удаётся выдернуть руку из её челюстей.

— Ах ты, зараза!

Не сдержавшись, зло ору я по-русски, и странное дело, бьющаяся подо мной саури затихает. Потом, кое-как набрав воздуха в грудь, спрашивает:

— Ты — землянин? Из Империи?

И что характерно, спрашивает она на русском. И практически без акцента…

Глава 2.

…И тут я расслабился, что крайне непозволительно. И получил ослепляющий удар по глазам. Хлёсткий, безжалостный. И очень болезненный, кстати… А потом услышал хруст собственной плоти, прорезаемой чем-то острым. Но саури не выпустил, сослепу вдавил ей локоть в мягкую грудь, девчонка пискнула, и отрубилась. Ну а я, естественно, свалился с неё, заливаясь слезами. Хвала Высочайшему! Не ослеп. Что-то вижу. Кое-как смахнул влагу с ресниц, через мутноту слёз различил её тело перед собой, а потом завопил, что оставалось сил:

— Ко мне!

И только тогда отключился окончательно…

…Первое, что я понял, когда очнулся, так это то, что лежу в постели, и бок у меня замотан какими то тряпками. Идиоты! Впрочем, нет. Всё верно. Поступили, как полагается в эти времена. Открыл глаза — рядом сидят двое: Грам с бледным лицом, и Юрика. Такая же белая, как снег на улице. Ох и больно! Бок просто жарит! Прислушался к себе — точно, заражение. Чем же она меня так, интересно? И где саури сама?

— Грам…

Хрипло.