Действительно, через минуту почувствовала, как расслабилась. Шарлотта забралась с ногами на диван и нервно сжимала рюмку, в руках, даже не пригубив.
— Сара, — прошептала она, — а дядя Чарльз поправится?
— Если честно, не знаю. Ник сказал, что он дышит, а как там будет дальше…
— Они с Изабелл сотворили настоящее чудо, — заметила Мириам. — Я думала, что уже все.
— Папа все умеет! Он замечательный, правда? — спросила Шарлотта. — Когда Чарли выстрелил, я тоже думала, что мне конец. Пуля пролетела так близко!.. Я струсила…
— Мы все испугались… — сказала Сара, обняв девочку одной рукой. — Но мне кажется, Чарльз и хотел нас только припугнуть. Он не собирался никого убивать и нарочно выстрелил мимо. Я знаю, какой он стрелок…
Так они сидели в полумраке уютной маленькой гостиной чуть ли не до полуночи, пока не вернулся Ник. Он, едва держась на ногах от усталости, упал в мягкое кресло и с радостью принял рюмку из рук Мириам.
— Ну вот, — проговорил Ник, отпив глоток коньяка. — Чарли жив, пока жив… Состояние крайне тяжелое. Мы позвоним утром, а сейчас можно только надеяться, что все обойдется.
— Тогда пойдем отдыхать, — сказала Мириам. — Лотта, спать пора.
Оставшись вдвоем, Ник и Сара крепко обнялись и некоторое время сидели молча.
— У него обширный инфаркт, — сообщил Ник. — Не представляю, сумеет ли он выкарабкаться. Я не хочу его смерти, Сара. Надеюсь, ты не считаешь, что я каким-то образом предаю тебя, так относясь к Чарльзу. Прости, но я не могу иначе…
— Ничего в этом нет такого! — уверила его Сара. — Нормальное человеческое чувство. Я тоже думала над мотивом его поступка. Больная психика. После Наташи все шло к этому взрыву. Но речь не о нем. Я только недавно поняла, какой ты на самом деле, Ник, — добрый, всепрощающий, заботливый. Но ты прячешь свои чувства, только со мной, с Шарлоттой и Сэмом не стесняешься проявлять их.
— Знаешь, я научился скрывать свои чувства много лет назад. Ни дома, ни в школе, ни в университете не было позволительно выказывать какие-либо эмоции. Сдержанность и непроницаемость — вот что ценилось больше всего. Когда я встретил Наташу, то долго не мог решиться сказать простые слова: «Я люблю тебя». Потом она ушла к Чарльзу, и я поклялся больше никогда никому этого не говорить. Не признавался и в любви Диане. А вот тебе, радость моя, не устану повторять: я люблю тебя, Сара!
Он прижался к ней, словно ища защиты, поддержки. Сара нежно поцеловала его в затылок и прошептала:
— Пошли наверх, Ник. Хочу лежать в твоих объятиях.
— Об этом и я мечтал весь день!
Обнявшись, они пошли к себе в спальню.
Когда Сара, в очаровательной белоснежной ночной рубашке, вышла из ванной, Ник заканчивал говорить по телефону. Положив трубку, он сообщил:
— Без изменений. — И отправился в ванную сам.






