Все происходит в начале века: Абигайль, единственная наследница благородного семейства, влюбляется в молодого врача, но отец заставляет ее выйти замуж за другого, богатого и знатного. Во время Первой мировой войны Абигайль убегает к своему возлюбленному на фронт.
Главная героиня Саре сразу ужасно понравилась. Листая страницу за страницей, она уже видела себя в роли Абигайль, но искала в сценарии то, чего боялась больше всего, — откровенной любовной сцены. Так и есть. Она два раза перечитала текст и похолодела — неужели нужно будет все это делать, да еще в присутствии множества людей? Сара вспомнила, какие в кругу актеров ходили слухи, в основном анекдотического характера, о том, что происходит на площадке во время съемок эротических сцен. Потом поговаривали, что неиспользованные в фильмах эпизоды частенько прокручивают на вечеринках…
Она бросилась к телефону, позвонила Оскару и грозно спросила, читал ли он сценарий.
— Просмотрел, — нагло заявил тот и выразил неудовольствие по поводу того, что Сара оторвала его от ужина.
— Не буду я участвовать в эротических сценах, понял! Они просто отвратительны! Ни за что! Пусть их снимает сам Ник Грей!
— Сара, дорогая, не кипятись, — попробовал успокоить ее Оскар. — Он настоящий мастер, лучший режиссер Англии. Что бы там в сценарии ни было, на экране это не будет выглядеть порнографией. Ник иногда впадает в натурализм, но секс снимает очень профессионально и крайне деликатно. Ему самому дорога репутация. Так что тебе нечего беспокоиться.
— Плевать мне на его мастерство. Не буду я этого делать и все! — продолжала Сара. — Может, это и самая потрясающая роль, но я от нее отказываюсь. Понял? Завтра же позвони и скажи ему об этом.
— Черта с два! — заорал Оскар. — Завтра ты, голубушка, как милая пойдешь со мной под ручку к Нику Грею! Поняла? Не упускать же такой шанс только потому, что тебе, видите ли, стыдно заголиться перед камерой. Ах, скажите, какие нежности! Ты же снималась в рекламе шампуня. Не припоминаю истерик по этому поводу.
— На мне хоть что-то было надето, — возразила Сара.
— Ха! Бикини. Да эти две тряпочки все равно что ничего, — заявил он. — А теперь насчет завтрашней встречи: наденешь юбку и распустишь волосы. Абигайль прежде всего дама из общества.
— Ты с ума сошел?
— Да, и вот еще что. Не надевай туфли на высоких каблуках, чтобы не оказаться одного роста с Джеймсом Уилби. У него сто восемьдесят.
— Да ты понимаешь…
— Все, дорогая. Можно, я пойду ужинать?
— Хорошо, завтра в одиннадцать!
Сара в сердцах бросила трубку и едва не расплакалась от отчаяния. Она походила по комнате, чтобы успокоиться, решила перечитать ненавистные сцены и трезво оценить их — ничего не вышло. Хуже всего, что теперь, когда она не хочет сниматься у этого гения, роль ей дадут.






