Так пусть же хоть здесь, я смогу оказаться рядом, и взять на себя часть тяжёлой ноши, которой не в силах нести в одиночку.
— Насколько я правильно вас понимаю, — спросил заинтересованный Князь. — Вы просите заточить вас тоже? И что, вы этого действительно хотите? Подумайте хорошо… и помните — я не меняю своих решений. Обратной дороги не будет…
Барон, высоко подняв подбородок, с достоинством аристократа сказал:
— Я ещё не столько стар, чтобы впадать в стариковский маразм или не отдавать себе полного отчёта, в действиях, которые совершаю. Вы поняли меня совершенно правильно. Я для себя всё решил и жду от вас соответствующего ответа.
— Хорошо, дорогой барон. Я готов удовлетворить вашу просьбу. Сегодня поистине удивительный день, давно меня не просили ни о чём подобном. Я призываю всех присутствующих здесь в свидетели, во избежание возможных недоразумений, что, учитывая личную просьбу барона, по его самоличной воле, отправляю его в бессрочное заключение с его кровной внучкой, узницей жрицей Лилит, в преисподнюю, за девятый круг адского пекла. Да пребудут с вами страдания!
Фридрих молча обнял на прощание Берендея, после обратился к Илье:
— Слушай его во всём и будь достоин своих родителей. Тебя ждёт долгая и не лёгкая жизнь, но что ещё нужно воину-страннику. Справедливость и мудрость — вот твой удел, а посох и боевой нож — будут твоими спутниками.
Затем барон потрепал за холку прислонившегося к нему Баяна и подошёл ко мне.
— Простите меня мой друг, за мои необоснованные подозрения. Но думаю, что вы меня поймёте. Мы испытываем с вами схожие чувства. Я завещаю вам свой дом и всё находящееся в нём имущество. Там осталось много старинных книг, да и ещё кое, что интересное. Надеюсь, если вы сможете приложить свою любознательность и усердие, то много того, что являлось тайным, откроется вашему пониманию. А это, пускай послужит ключом и памятью обо мне.
С этими словами, барон извлёк из под плаща плоский деревянный футляр, в котором хранил старинные карты, и протянул его мне. Мы крепко обнялись, и Фридрих отправился к конвою.
Ни слова не говоря и не оборачиваясь в нашу сторону, узники и вооружённая стража спустились в пылающий жаром проход, и земля над ними гулко сомкнулась.
Я посмотрел на своего собеседника, в его фиолетовом и изумрудном глазах, плясали дьявольские огоньки.
— И что на этот раз вы у меня попросите? Ведь вы же знаете, что я не верю в вашу благотворительность и бескорыстие.
Улыбчивый Клео развёл руками.
— Так… сущие пустяки… давайте не будем сегодня об этом. У меня приготовлен для вас сюрприз. Лучше внимательно посмотрите туда.
И он изящно указал, дымящейся у него в руке сигарой, на танцовщицу, которая выходила на подиум.






