ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Содержание:НАСУЩНОЕ Анекдоты Драмы Лирика БЫЛОЕ Александр Борисов - Будни экспроприации Георгий Адамович - Лето и дым ДУМЫ Евгения Пищикова - Любить по-русски Дмитрий Быков - Телегия ОБРАЗЫ Захар П... Русская жизнь №10, сентябрь 2007 Земля * НАСУЩНОЕ * Анекдоты Накренился вперед Сотрясением головного мозга закончилось для жителя Свердловской области столкновение с поездом. Мужчина, ожидавший поезд на станции Северка, был сильно пьян. Когда состав подошел к платформе, мужчина накренился вперед, и поезд задел его. На «скорой помощи» пострадавшего привезли в екатеринбургскую больницу № 24. Врачи зафиксировали лишь легкое сотрясение мозга. Пешеход, дисциплинированно переходящий дорогу по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора, оказывается под колесами автомобиля, мчащегося на красный сигнал светофора. Водитель, скрупулезно соблюдающий правила дорожного движения, гибнет в страшной аварии. Трезвого пассажира, стоящего на платформе и не заступающего за ограничительную линию, случайно толкают, и он попадает под поезд. Человек, тщательно моющий овощи, фрукты и руки перед едой, получает тяжелейшее пищевое отравление. Рабочий, в точности соблюдающий правила техники безопасности, погибает от удара током или срывается с вроде бы вполне надежной высотной конструкции. И так далее. А с пьяным человеком на станции Северка все было не так. Пьяный человек плюнул на все, махнул на все рукой, напился, стоял на самом краю платформы, накренился… О это прекрасное слово - накренился! Накренился, словно падающая башня или человекопароход, и электричка долбанула ему по кумполу изо всех своих железных зеленых сил. Пьяный человек отлетел в сторону, рухнул на платформу, сбежались люди… Возможно, какая-нибудь баба, по-бабьи обхватив голову руками, закричала по-бабьи: убили! убили! «Скорая помощь», суета врачей, привезли его домой, оказался он живой, вы в следующий раз поаккуратнее, не бро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда мы переехали в Петербург, я попал в окружение родных моей матери, это была самая обыкновенная, средняя буржуазная семья. Политикой они мало интересовались и хотели, чтобы все продолжалось так, как было, чтобы все стояло на своих местах, чтобы сохранялся порядок. Надо сказать, что и у меня в юности политических интересов не было. У меня были интересы литературные. Я довольно рано познакомился с поэтическими кругами Петербурга, там тоже о политике говорили мало. Но я помню, например, 1905 год, 9 января, эти тревожные дни, помню японскую войну, которая многих напугала. И тогда у меня проявлялись скорее какие-то либеральные склонности, в противоположность моей семье. А когда началась война четырнадцатого года, конечно, все изменилось.

Мой старший брат во время войны был командиром лейб-гвардии Кексгольмского полка. Помню его приезд с фронта в шестнадцатом году, приблизительно за восемь месяцев до революции. Я спрашивал, чем, по его мнению, кончится война. Он был убежденный монархист, ни о какой революции не думал, а если и думал, то со страхом. И меня поразил его ответ: «Кончится тем, что всех нас будут вешать». Очевидно, у него остались такие впечатления от солдатских настроений на фронте.

Еще я помню предреволюционные месяцы, крайнюю тревогу в обществе. Война затягивалась, чувствовалось, что Россия может эту войну не выдержать, потому что Германия оказалась гораздо сильнее, чем думали.

Но я помню хорошо 1 ноября шестнадцатого года, когда Милюков в Думе произнес знаменитую речь, где в первый раз упомянул об императрице Александре Федоровне в не совсем доброжелательном тоне. По тогдашним русским порядкам, о представителях царской фамилии нельзя было говорить в общественных местах ничего критического. А Милюков в своей речи, где он несколько раз вопрошал «Это глупость или измена?», сказал: «Россией правит пышно титулованная истеричка». Нас абсолютно поразила эта фраза. В печать она не попала, но, как и все, что делалось в Думе, моментально стала известной.

- Эта фраза была воспринята с негодованием, улыбкой или одобрением?

- Должен вам сказать, что императрица Александра Федоровна, по моему глубокому убеждению, несчастный человек. Она искренне хотела добра России. Но была оклеветана: о ней говорили всегда со злобой, упрекали ее в сочувствии Германии. А это не соответствовало действительности. Она себя чувствовала все-таки гораздо больше русской царицей, чем германской принцессой.

- А что говорили о государе в кругу ваших друзей?

- О государе говорили всегда с жалостью и каким-то пренебрежением. Знаете, теперь всем известно: государь Николай II был человек неглупый, но безвольный.