ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Козлова Н.В. - Как они смели сдаться? История одной баррикады Накануне Аккуратная, сладковато-рассеянная ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Родственник Дмитри... Русская жизнь №32, август 2008 Август * НАСУЩНОЕ * Драмы Война Новость об освобождении разрушенного Цхинвала силами российской 58-й армии застала меня в зале вылета челябинского аэропорта. Перед подвешенным к потолку телевизором с экстренным выпуском новостей сидели «бабы, слобожане, учащиеся, слесаря», - в общем, нормальный российский средний класс, типичные пассажиры внутренних авиарейсов, целевая аудитория федеральных телеканалов и массовых газет. Ведущий говорил о том, что бои уже идут за пределами южноосетинской столицы и о том, что грузинские власти, еще вчера радовавшиеся успешному блицкригу, теперь просят мировое сообщество о помощи, обвиняя Россию в жестокой агрессии. Люди смотрели телевизор, я смотрел на людей. Спокойные лица, никакого удивления, все так, как будто иначе и быть не могло. Новости кончились, пассажиры вернулись к своим предполетным делам. Никто не обсуждал увиденного, никто не проявлял никаких эмоций, и я не понимал, в чем дело - ведь это же сенсация, Россия буквально прыгнула выше головы, ожидать такого развития событий было невозможно. Всю ночь накануне я читал блоги и аналитические сайты. Все комментаторы (и у меня не было оснований не соглашаться с ними) сходились на том, что наша страна после нападения Грузии на Цхинвал в очередной раз показала, что ни на что, кроме риторических упражнений, не способна, что с мнением России никто не считается, и что после такого унижения любые иллюзии относительно роли нашей страны в современном мире развеются как дым. Через несколько часов русские танки вошли в пределы Южной Осетии, и оказалось, что - парадокс! - именно для продвинутой, назовем ее так, публики, такое развитие событий оказалось сюрпризом, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По мере того как неизбежность поражения как Германии, так и Японии становилась абсолютно очевидной, союзники, ставшие таковыми исключительно по принципу общности противника, все больше задумывались о переделе послевоенного мира. Поэтому у Сталина укреплялась уверенность в том, что атаковать Японию нужно обязательно, а у американцев и англичан все чаще появлялись мысли о том, что хорошо бы справиться с Японией без советской помощи. По этому поводу у англосаксов возникла серьезная дискуссия между политиками, желавшими, чтобы СССР не вступал в войну с Японией, и военными, доказывавшими, что без участия Советской армии разгром Японии затянется до 1946, если не до 1947 года и обойдется, как минимум, в миллион жизней американских и других союзных военнослужащих.

В этой ситуации атомные бомбы показались американцам отличным решением. Нужно ли их осуждать за это решение - вопрос сложный. Представим себе, что СССР создал бы атомную бомбу в конце 1943 - начале 1944 года. Да, победа в этот момент уже не вызывала сомнений, но сколько еще надо было до нее пройти! Мы бы избежали соблазна сбросить бомбу, например, на Кенигсберг и Данциг? Ну-ну. Правда, когда американцы дозрели до применения ядерного оружия, машина советского вторжения в Маньчжурию уже была запущена, поэтому предотвратить участие СССР в разделе «японского наследства» не удалось.

Что в конечном счете стало основной причиной капитуляции Японии, понять, по-видимому, не удастся никогда. Скорее всего, Хиросима вызвала у японского командования сильный шок, но это было еще не смертельно. А вот события 9 августа - Нагасаки и советский удар - дали кумулятивный эффект, стало ясно, что сопротивление бесполезно в принципе, спасения больше нет. Японцы не знали, что других атомных бомб на тот момент у американцев не было.

Наконец, еще одним щекотливым моментом, из-за которого у нас так не любят вспоминать войну с Японией, стало нарушение советской стороной Пакта о нейтралитете. Он был подписан СССР и Японией в Москве 13 апреля 1941 года сроком на 5 лет, то есть до апреля 1946 года. Пакт мог быть денонсирован одной из сторон за год до прекращения срока его действия, но это лишь означало, что он не будет продлен на следующие 5 лет. СССР денонсировал Пакт 5 апреля 1945 года, но из-за этого действие Пакта формально не прекращалось до апреля 1946 года. То есть мы не имели права начинать боевые действия 9 августа 1945 года. Сопровождавшие денонсацию обвинения в адрес Японии в нарушении нейтралитета серьезных оснований под собой не имели. В тот момент Пакт был до зарезу нужен обеим сторонам, поскольку у них не хватало ресурсов для войны между собой. У СССР все силы уходили на войну с Германией.