К январю пятьдесят второго текст второй редакции в основном готов, но тут случается череда событий - умирает жена друга, а у писателя начинаются странности на религиозной почве. Возникает нехорошая фигура «отца Матфея», типичного лжестарца, который довольно быстро берет Гоголя в оборот.
Этому самому отцу Матфею приписывается идея уничтожения второго тома - за что он и заслужил проклятие в веках. Помню даже фантастический рассказик советского времени, кажется, булычевский, где герой на машине времени спасает рукопись второго тома, а негодяю-попу бьет морду. «У-у-у, гнида».
На самом деле, конечно, дело не в самом священнике - судя по всему, человеке спесивом и невежественном, но не более того. Все хуже. Николай Васильевич серьезно болен. Он слышит голоса в голове - и принадлежат они отнюдь не ангелам.
Тут придется сделать некий экскурс в темы, о которых современный человек предпочитает не думать - из серии «это бывает с другими, не со мной». На крайний случай такие штуки стараются описывать в нейтральной терминологии, выработанной психологами и психиатрами. Как оно происходит на самом деле, знают в основном те, кто попадал под этих лошадей, - а они, даже выбравшись, предпочитают помалкивать.
Итак, голоса в голове. Говорят они всегда одно и то же. Сначала они выдвигают ряд требований, исполнение которых делает человека все более беззащитным и открытым перед ними. Как правило, они запрещают ему общаться с другими людьми, ухаживать за собой, даже мыться и чиститься. Потом принуждают к голодовкам или каким-нибудь самоистязаниям. Истощенного, запаршивевшего и голодного голоса начинают склонять к преступлениям. Довольно часто они требуют убить маму, жену, детишек. Если это не получается, - например, человек попался хороший или хотя бы законобоязненный - они начинают ломать его морально, например, подбивать на какие-нибудь дикие и нелепые выходки. Цель - заставить человека совершить как можно больше зла. В конце - обязательное доведение до самоубийства, этим все должно кончиться.
На вопрос, кому принадлежат голоса, раздающиеся в голове безумца, современная психиатрия предпочитает не отвечать - вопрос якобы бессмысленный, «ну это же психи, им все это кажется». На самом деле слово «кажется» не имеет смысла. Всякий голос кому-то принадлежит. Причем сказать, что человек говорит сам с собой, нельзя - говорит он явно не сам.
Есть такое мнение, что эти самые голоса слышат все люди. Просто нормальный человек не осознает, что он их слышит - а то и слушается - этих самых голосов, а несчастный безумец слышит их почти что ушами. Но это те же самые голоса, уж будьте покойны.
У Николая Васильевича все идет по классической схеме. Сначала голоса требуют, чтобы он перестал писать, а также и есть.






