ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Прыгай, приятель, тут невысоко, – предложил я снорку, и, странное дело, он послушался, сиганул на крышу гаража и скатился вниз. Пусть уйдет… если умный.

– Чисто наверху!

Спустившись, я встал рядом с Демоном.

Сразу после моего появления уже Гоблин, взяв в одну руку Kel-Tek, а в другую – ПКМ, обошел внешнюю галерею по кругу, выстрелив всего несколько раз. Тем временем я сбегал за «тепловиком» и боеприпасом: поиздержались мы в обороне.

И пошла работа в тире. А еще через полчаса все кончилось, стая отступила, плюнув на свою затею выгнать чужаков с территории. При одном лишь представлении предстоящей «геморятины» по перетаскиванию такого множества трупаков мне делалось плохо…

Да, «Промзона», не просто будет тебя отбить у «мохнатых горцев».

Пш-шш…

– «Демон» – «Монголу», к вам иду, открывайте калитку.

– Давай, Шам, прикроем.

Тишина. Аж в ушах звенит.

Серега, опустив автомат, вытер лицо платком. Что это было? Миграция стаи? Сводный отряд, спустившийся с гор и решивший разобраться с захватчиками?

– Мишка, давай вниз, впусти Бикмеева, мы тут пока посмотрим. Еще лестницу нужно будет заблокировать на ночь… Кстати, что ты там нашел-то?

Гоблин, уже открывший дверь, ведущую из галереи в ангар, обернулся:

– Ствол в одной кабинке. «Эмэр сто пятьдесят третий» – «Мурка»… Вот и думай тут что хочешь.

И ушел.

Демченко сплюнул.

Так что же это за место все-таки?

«Промзона» молчала.

Я же не удивляюсь – когда нужно, именно жители Белой Церкви проявляют образцы такого феномена, как «дисциплина в энтузиазме». Отец Сергий, в миру Николай Карлов, – хитрый и умный поп, умеющий вовремя увидеть нужное, перспективное, тем более выгодное для поселка. Один Город Мастеров чего стоит.

Площадка чистенькая, свежая. На одной стороне – двухрядные дощатые трибуны. Обрезных досок для спинок не нашлось – использовали лаги из стволов молодых деревьев. Лаги гладкие, не просто струганые – полированные, сидеть вполне удобно. Уже традиционно никакой краски, дерево обожжено паяльными лампами и покрыто олифой. Травка на обоих полях растет особая: агротехники выписывали специальный сорт, жители высаживали под присмотром. Почему-то в Белой Церкви трава прижилась лучше. А еще в этом лесном уголке практически не бывает ветров, что радует всех футболистов анклава.

Есть раздевалки для команд, рядом с ними баня, работающая в режиме готовности, – там команды приводят себя в порядок после матча. Отдельно стоит помещение радиорубки с комментатором, он вещает прямо в эфир, – это мое хозяйство, заходил перед матчем, проверял аппаратуру, ретранслятор.