ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этот мир еще не принял их. Он только дал им шанс. Да, они победили на первом этапе, они смогли собрать все свои силы для первых же правильных шагов. Всё, больше сил нет, дальше неизбежна деградация... Экспансия Вадим Владимирович Денисов Глава 1 Сергей Демченко , летописец-историк, сталкер-дипломат Я – «шерлокхомец». Раз такой наблюдательный. Именно в этом месте стены Сотников любит стоять в гордом одиночестве и размышлять стратегически – тут целая «россыпь» следов бычкования сигарет, черные точки на неровной поверхности серого камня дождь смывать не успевает. Главный старается поменьше курить. Вот и сейчас, осторожно проворачивая, он сформировал бычок, сунул его в пачку. Ничего толкового из этого не выходит, так только руки пачкать. – Вот и представь. Река маленькая, местами не судоходная. Но важная: на ней поселков много. В этих краях реки… сплошная история, как-нибудь отдельно расскажу. Здесь поселок был, тут – пропал, этот сгорел, а вот новые, их золотодобывающие фирмы построили. Для поселений эта речка – артерия. Ну и ходят по ней суда, буксирчики вроде нашего «Дункана», а порой и еще меньше. Тянут баржи, везут грузы. Пассажирского сообщения на таких реках нет, люди добираются с оказией или на своих лодках. Так вот, приходит такой буксир с баржой в поселок Койкан, так его назову… Сами поселки разные – и по сути, и по статусу, и по населению. Есть промысловые, есть «золотые». Есть районного масштаба. А есть, и таковых немало, дотационные. Спецназвания нет, но на самом деле это просто резервации. – Уж прямо резервации, – усомнился я. – Точно так, – не смутился Сотников. – Живут там представители коренных малочисленных народов. Все делают вид, что поселок – промысловый, хотя все же знают, насколько он убыточен. Реальных работников в поселке не больше пяти человек, остальные живут на «пенсию». Наше государство многим представителям таких народностей платит деньги. То

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Блоки крупные, тяжелые, резаные, но от старости сгладились. Что-то упало и уже лежит надежно. Стены как таковой там нет, почти везде периметр строители определили зданиями. Ну в одном месте – вот тут, со стороны речки, – кусок стенки дыбится, он сохранился. С зубцами. Там рядом что-то типа ментовской, реально, по ходу назгулы с пиками возле КПП бесчинствовали – вот просто чую. Площадь периметра сравнима с замком, но более вытянута, как у германцев. Всего семь бараков, из них один центровой. Почти все без крыши.

– Перекрытия были из деревянных балок, гнезда хорошо видно. Сгнило там все давно, – пояснил Кастет.

– Ну тухлое отпало, реальное осталось, – согласился с другом Сомов и продолжил: – Центральное здание – почти стопудово бывшая церковь, в центре зал годный, большой, стены высокие, купол каменный. Это единственная крыша, которая не обвалилась, будто навечно собрано. Только в центре дырка. И вот че! Ничего молельного нету. Ну типа там иконы, не знаю, фрески какие, статуи божеские… Есть и такая немалая тема, что там верхушка бедовала, а не попы крутились. Например, выгнали их взашей. Ребята, правда, за поповское стоят, а мне все-таки думается, что элитное там было, типа конторы для ровных пациков с лавандосом и красивых чикуль.

– Тогда там находился рефлекториум! – очнулся наконец профессор.

– Не понял я щас, – несколько растерялся рассказчик.

– Зал заседаний, хм… Прошу прощения, продолжайте, товарищ Гоблин.

Сомов выдохнул, крякнув в кулак.

– Что еще… Кароч, два здания точно жилые: шконки каменные, столы, чуланы, все дела. Стены, без байды, крепкие, парашник общий…

– Подожди, – перебил я уже его. – Скажите нам, мужики, а в принципе насколько там вероятна угроза обрушений? По ощущениям?

– Все уже упало, – уверенно и коротко заявил Михаил.

– Соглашусь, – поддержал его Юра Вотяков. – Ничего уже не рухнет, время объект отформатировало.

– Перемычки каменные были, между зданиями периметра и центральным, вот они и упали: гнезда искрошились, – дополнил Демченко.

– Хорошо, понял. Давай. Миша, дальше.

По глазам Демченко я понял, что он еще что-то хочет добавить. Мнется…

Я уточнять не стал: пусть поварится.

– Я и говорю – то, что отстоялось, то крепкое! Под всей зоной, если наморщиться, явно каменная подушка будет – где фундамент, а где в запас делали. Потому деревья и не пробились, не встали внутри зоны. Если бы не так – «зеленка» давно бы отмела объект себе. Хотя там травы всякой и так немерено, но все из слабых, ползуны всякие. И еще эти есть, допотопные, ну в школе проходили! Хвощи и плауны, так?

Поначалу я порой не совсем точно понимал Гоблина.

Говорит он не по чистой фене: сибирские зэки, навкалываясь после отсидки на артельных приисках, по выходе из тайги говорят по-иному.