– Это вот эти ошметки, как я понял?
Фотографии столь натуралистичны, что способны аппетит отбить на месяц. Змеи жирные, ошметки крупные, все в цвете. Особенно живописно получалось, когда картечь разрывала гада на гладком плоском камне. Никуда не годится, такое перспективное для анклава место нужно не просто зачищать от ядовитых змей, а выбивать их под полный и окончательный ноль, чтобы и духу их там не было.
– Ага. Хорошо, что мы еще на подходе их заметили: цветастые. Долго думали, – честно признался Лунев.
– Главный, без базара скажу, там самое настоящее кумло…
– Что, так много?
– Да не то слово! – даже возмутился Кастет. – Самое лучшее определение – «кишит». Так вот их там кишит или они кишат, в общем, все кишит и все шевелится.
Гольдбрейх, как и положено, заинтересовался деталями:
– И чем же они питаются при таком количестве особей в популяции?
Показывая карандашом места на карте, Демченко пояснил:
– Питаются имеющимся. Там рукавов и ручьев прорва, водопады, сливы. И везде прогреваемые солнцем террасы. Лягушек выше крыши, ящерицы, грызуны, птичьих гнезд – целые базары. Туда вся мелочь с верхних лесов спускается.
– Может, они еще и пляж окучивают, – предположил Гоблин. – Может, у них крабы в любимом меню первым строем стоят.
– А что за змеи?
– Да леший их знает, полосатые, – неопределенно махнул рукой Кастет. – Похожи на кораллового аспида.
– Вполне может быть какой-то эндемик. Будем изучать, искать аналоги.
– Да! Еще имеются удавы, – обрадовал меня Демченко. – Для человека они размером не опасны, а вот обезьянкам такого врага вполне для «прощай, мама». Ну эти поумней, сразу уходят.
– Действительно крупных удавов видели?
– Ни одного. Но тема не закрыта, – осторожно сказал Кастет.
– Много набили, Костя?
Кастет горестно поморщился, что-то промычал, но не ответил.
– Что, тяжело было?
– Поочковали, как без этого… Как полезла эта скользкая нечисть со всех дыр, думали, Наказанье Божье настало! Реально страшно. А передвигаться среди камней? Не знаешь, откуда прыгнет. Конечно, мы старались большую часть гасить с дистанции.
– Так все-таки как их били?
– Били? Да никуда это не годится… Дорогой фарш вышел. Патронов сожгли уйму, дробовых-то мало в группе – кто бы их пер в запас?! Нужно этих гадов как-то по-другому давить. Часть в подвалах укрылась, теперь туда не сунешься – неприемлемо.
Народ оживился, пошли интересные предложения.
– Жечь, жаль, нельзя… А так бы напалмиком окультурить.
– Может, газ какой закачать ядовитый?
– Я вам дам газ ядовитый! – Мне от таких разговоров сразу плохо становится, а еще больше от мысли, что таковые идеи генерируются постоянно, по разным поводам. Значит, и в других анклавах такие рацпредложения появляются…
– Заринчику каналом выписать? – ехидно спросил я.






