Гоблин – последний гений силового сталкеризма, жертва системы и революционер. А не чокнутый фашист, ненавидящий негров, как ты подумал ранее.
8. Ты охотно допускаешь применение инвективной лексики, по завету старины Фрейда считая, что: «Человек, первым бросивший ругательство вместо камня, был творцом цивилизации». Встречный мат для тебя – сакральный маркер близкого по духу, поэтому не надо (пип!) об этих ваших «культурах».
9. Выучи мем-модуль «экзистенция поиска», потренируйся его давать в связке со словосочетаниями «ментальное поле ЛР» и «церебросексуал».
10. Заучи твердо: ты интеллектуал, из всего контента «локалок» тебя интересуют только книги. А тушенкой ты объелся еще дома в Миндерле.
11. Кондорофилия и пещерникофагия придаст твоим нарративам новизну романтично-экзистенциального привкуса.
12. Впитай: братья Стругацкие сами не совсем понимали задачи, когда вводили в оборот слово «сталкер», и теперь именно ты, обрастая массивами потенций, готов взять на себя трансцендентный труд по наделению термина бездной новых смыслов.
А тут и кипяток поспел.
Так мы посидели, поговорили спокойно, пока на стене за баллистой не затрещал черный «правительственный» телефон прямой связи.
– Главный! – сделал значительные глаза Юрка, хватая тяжелую трубу.
Он коротко поговорил с шефом, в конце подтвердил понимание, повесил трубку в ячею старого шахтного телефона, найденного в диспетчерской, и повернулся ко мне.
Глаза у радиста были несколько растерянные.
– Странно…
– Что случилось? – насторожился я.
Теперь что угодно можно предполагать.
– Шеф сказал найти тебя, прихватить Монгола – и все втроем к нему. Никому ни слова, пройти незаметно и как можно быстрее. Серый, че там может быть?
Гребаный зусул… Если б знать. Я схватил рацию.
Пш-шш.
– «Монгол» – «Демону».
– В канале.
– Бросай все, срочно в башню, к радисту. Пройти незаметно, срочно, как понял, прием.
– Все понял. Оружие брать?
– Два АКМ, остальным ни слова. СК.
Монгол просочился в дверь через три минуты.
– Что там внизу?
– Все тихо, Шарданов у себя, на лестнице пусто.
– Пошли.
На этот раз молодой кабардинец нас уже ждал. Тихо пропустив к шефу, нукер, оставшись с нами, закрыл на ключ дубовые двери и встал возле них.
Да что тут происходит!
Вышел Сотников в странном виде – весь взъерошенный, потный и злой.
– Ага, пришли. Как там, тихо?
– Где? – не понял я.
– Где, где – на лестнице!
– Ну да…
– Отлично! Якуб, давай наружу, никого и никому. И близко не подпускай.
Мы подобрались.
– Автоматы-то на хрен взяли? Кладите на стол, и пошли.
– Да что делать-то? Александрович, что ты нас кругами водишь!
– Какими кругами… Таскать пошли.
Он открыл дверь в операторскую:
– Проходите.
На гладкой черной панели поставки лежала большая пачка металлических листов и какие-то ящики.






