ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Родившийся с кривой лапкой волчонок Фаолан был оставлен погибать на берегу реки. Но он сумел выжить и вернулся в свой клан. А теперь он доказал, что достоин быть членом одного из самых уважаемых со... Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. Оригинальное издание опубликовано на английском языке под названием WOLVES OF THE BEYOND. WATCH WOLF. Copyright © 2011 by Kathryn Lasky. Interior illustrations by Richard Cowdrey. Interior illustrations © 2011 Scholastic Inc. © О.И. Перфильев, перевод на русский язык, 2012 © ООО «Издательство АСТ» В ушах их до сих пор звучали слова фенго: «Идите и найдите свой тумфро. Знайте, что вы больше не про́кляты. Вы больше не малькады. Вы – волки Стражи, готовые служить во имя общего блага. Так говорил первый фенго, более тысячи лет назад спасший нас от Долгого Холода и приведший в благословенную страну Далеко-Далеко». Глава первая Под звездами – Фаолан, до того, как фенго сказал нам, ты догадывался, где твое тумфро? – спросила Эдме. – Я не догадывался. Я знал, что меня оставили на берегу реки. Мне рассказывала об этом Гром-Сердце. Только она не говорила, где именно. – И ты уверен, что твое тумфро именно там? Эдме пристально вглядывалась в него своим единственным глазом. Пока что они шли вместе – цели их путешествия находились примерно в одном направлении. Завтра на рассвете они разойдутся, а после посещения тумфро снова встретятся и отправятся к Кольцу Священных вулканов. – Странный вопрос, Эдме. Уж фенго-то должен знать. – Наверное, так и есть, но… я не могу объяснить. Мне кажется, что Кривой Хребет – не совсем подходящее место. Я слышала, что каждый глодатель в глубине души догадывается, где его оставляли умирать. Это врожденное чувство. – А ты ничего не чувствуешь? – Не могу сказать точно… Но если бы чувствовала, то сказала бы, что мое тумфро точно не на северной вершине. – Волчица

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Это чудесно! – воскликнула Эдме и негромко запела песню про единое небо и про населяющих его созданий, сочиняя ее прямо на ходу.

На востоке вставали все новые и новые созвездия, рассеивая ночную тьму тысячами огоньков. Фаолан внимательно слушал свою спутницу. Он надеялся, что ее пение – правда, что небо действительно одно для всех и что когда-нибудь он обязательно встретится с Гром-Сердцем, вырастившей и воспитавшей его медведицей– гризли, которая любила его, как собственного детеныша.

На ночь они остановились у небольшого болотца, на берегах которого росли крохотные ярко-желтые цветы. В качестве ночлега был выбран небольшой пятачок сухой земли под каменным выступом. У вершины скалы в вечернем ветерке колыхалась паутина, и Фаолан залюбовался ее хрупкой красотой.

– Знаешь, а я слышал, что паутина гораздо прочнее, чем кажется.

– Правда? – тут же загорелись глаза Эдме. – Где ты об этом слышал?

– Сарк-из-Топи так говорила. С помощью паутины она останавливает кровь и перевязывает раны.

– Ты ведь знаком с Сарк, да? – в голосе Эдме слышалось еле заметное волнение.

Фаолан ничуть не удивился: многие члены стай опасались волчицы-отшельницы, считали ее колдуньей.

– Да. Она понимает меня, как никто другой.

– Как ты думаешь, твоя мать приходила к ней после того, как… ну, ты знаешь…

Эдме не закончила, но Фаолан прекрасно понял, о чем она хотела спросить.

После того как матерей малькадов изгоняли из клана, многие из них приходили к Сарк, и отшельница давала им зелья забвения. Так волчицы быстрее чувствовали в себе силы жить дальше, вступить в новый клан, найти нового супруга и родить здоровых волчат.

– Я не знаю своей матери, но за зельями она не приходила. Сарк сама мне об этом рассказывала. А твоя приходила, как думаешь?

Эдме ответила не сразу.

– Понятия не имею. Я вообще ничего об этом не думаю, как и о тумфро.

Фаолан заметил, что она не стала произносить слово «мое» – «мое тумфро». Северная вершина значила для Эдме не больше, чем самая далекая звезда.

Вскоре после начала слаан-лифа волки обнаружили след лосей, вместе с молодняком мигрирующих на север. Карибу сбрасывали рога морозными зимними месяцами, а лоси – весной; потому-то этот месяц и назывался Луной Сбрасываемых рогов или Луной Новых рогов.

Со старыми рогами, богатыми питательными веществами, быстро разделывались мыши, однако Фаолану и Эдме удалось найти пару нетронутых, и волки принялись выгладывать на них рисунки, рассказывающие о слаан-лифе.

Потребность выгладывать рисунки на костях была заложена в глодателях самой природой. Ни Фаолану, ни Эдме не требовалось демонстрировать эти рога другим членам Стражи – им просто хотелось запечатлеть свое путешествие.