Обратно к берлоге Крюк повел его долгим обходным путем, чтобы показать смену караула у других вулканов.
– Сейчас мы подходим к Килю. На друмлин сейчас как раз поднимается Лейта.
Фаолан увидел, как по костяному холму ловко взбирается трехногая волчица с лоснящейся черной шкурой. Достигнув вершины, она подпрыгнула и непринужденно сделала сальто назад. Серебристый волк ахнул от удивления.
– Она же на трех ногах!
– Да, действительно, – сказал Крюк. – Некоторые даже считают, что Лейта – лучший прыгун во всей Страже.
Фаолану стало немного стыдно. Подумать только, когда-то он всерьез полагал, будто ни один волк в мире не прыгает лучше него!
Они уже почти совершили полный круг и дошли до Данмора, когда Крюк вдруг остановился. Перед ними возвышался друмлин, но без стража на вершине. Он был не таким высоким, как другие, но при взгляде на него Фаолана охватила дрожь.
– Это курган фенго, – тихо объяснил Крюк. – Здесь покоятся их останки и те кости, что они выглодали. Когда приближается пора фенго покинуть этот мир, он начинает выгладывать свою последнюю кость, Кость Перехода. На ней он запечатлевает последние свои мысли перед тем, как покинуть землю и сделать первый шаг по звездной лестнице, ведущей в Пещеру Душ. Эти письмена фенго вырезает по системе, известной только ему. А после смерти их хоронят в этом кургане вместе с Костью Перехода.
Фаолан склонил голову и пристально всмотрелся в курган. Голос Крюка куда-то исчез, лаянье и вой других волков тоже притихли, и ему показалось, что он перенесся вперед во времени. Он будто стоял рядом со своим телом и смотрел на шкуру. «Я знаю, что означают письмена на Кости Перехода».
– Фаолан! С тобой все в порядке?
Волк усилием мысли вернулся в настоящее.
– Да, все хорошо!
Он и в самом деле превосходно себя чувствовал, как после здорового и крепкого сна.
– Гляди, Данмор просыпается!
Оба волка обернулись к вулкану, который в предрассветных сумерках вдруг принялся извергать целые струи горящих углей. Огненные точки заполнили почти все небо. Впервые за все время после смерти Гром-Сердца Фаолан испытал удивительное спокойствие духа. «Я счастлив, – думал он. – Я по-настоящему счастлив».
Глава тринадцатая
Сбежавшие волчицы
После гибели киран берлога катрии казалась ей совсем пустой. Да, дочь была глупой и недалекой молодой волчицей, но Катрия не верила, что Киран могла по-настоящему причинить кому-нибудь большое зло. Свалить вину за недостатки дочери и за случившееся можно было бы на Инглисс, ее закадычную подругу, но Катрия считала, что это тоже нечестно. Мать Инглисс, Пегин, была убита в прошлом году во время драки самцов. В клане МакХитов порой случались такие побоища, особенно когда какой-нибудь самец рангом повыше решал отбить приглянувшуюся ему самку у ее супруга.






