ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Родившийся с кривой лапкой волчонок Фаолан был оставлен погибать на берегу реки. Но он сумел выжить и вернулся в свой клан. А теперь он доказал, что достоин быть членом одного из самых уважаемых со... Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg. Оригинальное издание опубликовано на английском языке под названием WOLVES OF THE BEYOND. WATCH WOLF. Copyright © 2011 by Kathryn Lasky. Interior illustrations by Richard Cowdrey. Interior illustrations © 2011 Scholastic Inc. © О.И. Перфильев, перевод на русский язык, 2012 © ООО «Издательство АСТ» В ушах их до сих пор звучали слова фенго: «Идите и найдите свой тумфро. Знайте, что вы больше не про́кляты. Вы больше не малькады. Вы – волки Стражи, готовые служить во имя общего блага. Так говорил первый фенго, более тысячи лет назад спасший нас от Долгого Холода и приведший в благословенную страну Далеко-Далеко». Глава первая Под звездами – Фаолан, до того, как фенго сказал нам, ты догадывался, где твое тумфро? – спросила Эдме. – Я не догадывался. Я знал, что меня оставили на берегу реки. Мне рассказывала об этом Гром-Сердце. Только она не говорила, где именно. – И ты уверен, что твое тумфро именно там? Эдме пристально вглядывалась в него своим единственным глазом. Пока что они шли вместе – цели их путешествия находились примерно в одном направлении. Завтра на рассвете они разойдутся, а после посещения тумфро снова встретятся и отправятся к Кольцу Священных вулканов. – Странный вопрос, Эдме. Уж фенго-то должен знать. – Наверное, так и есть, но… я не могу объяснить. Мне кажется, что Кривой Хребет – не совсем подходящее место. Я слышала, что каждый глодатель в глубине души догадывается, где его оставляли умирать. Это врожденное чувство. – А ты ничего не чувствуешь? – Не могу сказать точно… Но если бы чувствовала, то сказала бы, что мое тумфро точно не на северной вершине. – Волчица

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И то, что Эдме всю жизнь держалась в тени других членов клана, ей не помешает. Глубоко внутри себя волчица знала, что она достойна Стражи.

* * *

А в это время Фаолан переносил огромную бедренную кость Гром-Сердца с места ее гибели туда, где она нашла Фаолана и стала его кормилицей.

Гром-Сердце умерла во время землетрясения, когда Фаолану едва исполнился год. На нее свалился огромный валун, оглушив и сильно поранив. Так она и лежала, истекая кровью. Когда спустя несколько месяцев после гибели медведицы Фаолан впервые наткнулся на ее череп, тот выглядел ужасно огромным, пустым и безжизненным, особенно в лунном свете. Сейчас же, спустя два года, сквозь него уже проросла новая жизнь. Всю поверхность кости покрывали мох и лишайник; в одной из глазниц расцвел огуречник.

Теперь серебристый волк не смог бы сдвинуть череп с места, даже если бы захотел. Так что пусть он останется памятником изменчивой, вечно возрождающейся жизни на земле. Но остальные-то кости Фаолан может перенести на новое место и соорудить из них друмлин, который будет символом жизни в небесной Урсулане.

Интересно, дошла ли Гром-Сердце до Урсуланы? Да, она умерла, но ее дух вполне еще мог странствовать по земле. Может, у нее остались неоконченные дела? Гвиннет, знакомая масковая сипуха, как-то говорила Фаолану, что так бывает со скрумами – духами сов: они попадают в Глаумору только после того, как закончат все дела на земле. И своим друмлином волк надеялся подать душе медведицы, ее лохину, знак, что с ним, с Фаоланом, всё в порядке и что Гром-Сердцу уже не обязательно дольше оставаться в этом мире.

Он уже вырезал историю их совместной жизни на запястной кости и спрятал ее отдельно от других. Больше выгладывать ничего не нужно. Положив бедренную кость Гром-Сердца поверх друмлина, Фаолан понял, что совершил правильный поступок. Кость лежала так красиво, словно это и было ее законное место.

Серебристый волк почувствовал, что с его плеч разом спал тяжелый груз. Когда на небе появились первые звезды, он поднял морду и завыл:

Ты, Гром-Сердце, уходи,

Оставь кости позади!

Ты закрой свои глаза,

Чтоб не падала слеза.

Не гляди назад с тоской,

Песню грустную не пой.

В Урсулане тебя ждет

Звезд блестящих хоровод.

Выше к звездам поднимайся,

На земле не оставайся!

Обернись ты дымкой светлой

И подай мне знак небесный.

Сын твой смотрит на тебя

И прощается, любя.

Он уже не тот щенок,

Что прожить один не мог.

Он не сгинул, не пропал,

Стражем он дозорным стал.

Не тревожься ты о нем,

Его взгляд горит огнем.

Помнит он чудесный год,

Как мы жили без забот.

Помнит он вкус молока,

Помнит, как текла река,

Нежный взгляд и сердца бой…

Только ты иди, не стой.