На первый взгляд стиль гостиной показался мне современным, дорогим и не восточным. Уже хорошо. Но Кэнди шла впереди меня, и хвостик ее рубашки мотался из стороны в сторону, поэтому у меня, говоря честно, не оставалось времени на то, чтобы разглядывать детали интерьера.
Она направилась в угол комнаты к бару, а я завалился на диван и стал с интересом смотреть, как она готовит напитки для нас. Она наливала в бокалы «Чивас Ригал», впрыскивая по капельке сельтерской из весьма изысканного сифона.
— Здесь прекрасный вид из окна, — сказала она, заводя разговор.
— Отсюда, где я сижу, вид не менее превосходный, — сказал я ей. — И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я могу променять его на какое-то паршивое окно.
Она принесла два бокала и села на диван рядом со мной. Я благодарно принял бокал из ее рук и стал пить.
— Как мило, что ты выкроил минутку и заглянул ко мне, Эл, — сказала она. — Я уж думала, что расследование этого убийства не даст нам возможности повидаться.
— Что сказал тебе по телефону Ромэйр? — спросил я ее.
— Ромэйр? — Брови ее удивленно приподнялись. — О чем ты говоришь?
— Я сегодня работаю объездчиком, — сказал я. — И если бы ты не стояла следующей по списку, я бы бросил это дело.
— Почему бы тебе не расслабиться? — сказала она. — Успокойся, Эл, и объясни все по порядку.
— Не морочь мне голову, милая, — сказал я ей. — Стелла Гибб сказала, что мне надо поговорить с Ромэйром, и затем позвонила ему и предупредила, что я еду к нему. Ромэйр посоветовал мне поговорить с тобой, и могу поспорить, что он тоже звонил тебе и предупредил о моем появлении.
— Ты никому не веришь? — вздохнула она.
Привычным движением Кэнди забросила ногу на ногу, и, хотя край рубашки лишь чуть-чуть вздернулся, этого оказалось достаточно, чтобы возбудить мое любопытство — а есть ли у нее что-то под рубашкой? Я почувствовал, что этот вопрос требует повторного расследования.
— Однажды я поверил одной даме, — сказал я. — Оглянуться не успел, как чуть было не стал мужем.
— И это было бы неглупым шагом, если она владела какой-нибудь недвижимостью, — сказала Кэнди.
— Не будем отклоняться от темы, — сказал я ей. — Ну, так что Ромэйр, а?
— По правде сказать, Эдгар действительно звонил мне.
— И что он сказал?
— Он думает, что я должна рассказать тебе правду о Стелле и Джулии. Мол, теперь ты вряд ли поверишь ему, что бы он ни говорил. Сам он собирался все рассказать, но разговор как-то не получился. — Она нахмурилась. — Там что-то получилось с Питером… Тот сходит с ума, стараясь освободиться от крана!
— Пайнс — параноик, — объяснил я. — Ему мерещится, будто кухонный кран охотится за ним. И вообще — все краны, — он не мылся уже три недели, — а этот представляется ему главарем всей банды.






