ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и пов... Отличница Елена Владимировна Глушенко Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) Мой желудок требовал хлеба, и можно даже без зрелищ. Конечно, лучше всего было бы сходить куда-нибудь нормально пообедать. Но мне так хотелось спать, что я решила ограничиться корейской лапшой, а затем подремать прямо на рабочем месте, на коврике для мышки. Я распечатала отчет и полезла в нижний ящик стола за очередным «Дошираком». Послышался скрип открываемой двери, и знакомый голос произнес: – Ау, люди! Вы где? Я затаилась. Это Леха. Что-то мне сегодня совсем не хочется его видеть. Как пить дать, поспать не удастся. – Петрова, отзовись. Я знаю, что ты здесь. Ну, сколько можно говорить, что я уже пятнадцать лет, как Потапова? Безнадежно. Вздохнув, я начала выпрямляться, стукнулась головой о стол и уронила коробку с лапшой на пол. Через мгновение он уже был рядом. – Брось немедленно эту гадость. Пошли в столовую. Я попыталась, было, сопротивляться, но он подхватил меня под руки и потащил в коридор. … Всякие кафешки, в изобилии расположенные вокруг конторы, кормили неплохо, но уж больно дорого. Поэтому у знающих особой любовью пользовалась столовая районной администрации в пяти минутах ходьбы от моей работы. Цены там были просто смешные. Мой личный рекорд составлял двенадцать рублей пятьдесят копеек. В эту стоимость входили салат из свежей капусты, каша манна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я наслаждалась ими каждой клеточкой своего тела.

– Марина, я что – совсем Вам не нравлюсь?

От неожиданности я потеряла такт и чуть не наступила ему на ногу.

– Не нравитесь? Вы?! С чего Вы взяли?

– Я это чувствую. Мужчины всегда это чувствуют. Впрочем, как и женщины.

– Совсем наоборот – Вы мне нравитесь просто до неприличия.

Он рассмеялся. Музыка закончилась. Пары стали возвращаться к своим столикам.

– Хотите выпить?

– Не очень. Но выпью.

Он снова засмеялся и повел меня к бару. Может, я потенциальная алкоголичка?

– Что Вам заказать? – спросил меня Андрей.

– Не знаю. Не шампанское. И не коньяк.

Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и повернулась к Андрею:

– Знаете, когда я увидела Вас в первый раз, что называется, живьем…

Он вопросительно поднял брови, и я объяснила:

– До этого я видела Вас только на фотографиях в альбоме у Маркина. Так вот, когда я Вас увидела, то подумала, что Вас надо сдать в музей, как картину или статую.

– Я такой ветхий?

Глаза его смеялись.

– Нет. Вы такой красивый.

Коктейль был вкусный, и я сделала большой глоток.

– Вы не должны принадлежать какой-то одной женщине. Вы должны принадлежать народу, как искусство.

Похоже, я его веселю. Он снова заулыбался и тоже отпил из своего бокала.

– Да уж. Возбуждающая перспектива – смотреть, но не трогать. Знаете, Вы не перестаете меня удивлять. Тогда, на выставке, Вы меня испугали и заинтриговали.

– Чем?

Я глядела на него, потягивая коктейль через соломинку.

– Испугали своей проницательностью и тем, как точно и безжалостно провели диагностику. Я сам врач, но тогда впервые прочувствовал на своей шкуре, что означает фраза «под скальпелем хирурга». А заинтриговали, когда я понял, что Вы совсем не такая, какой мне Вас описывал Алексей. Я представлял себе этакое тихое создание, затюканное жизнью, которое говорит только «да» или «нет», причем «да» чаще, чем «нет»…

Ну, держись, Маркин!

– Поэтому был просто потрясен, когда обнаружилось, что умная, сильная женщина, стоящая передо мной – это и есть та самая Маша Петрова. Кстати, почему Маша и почему Петрова?

– Петрова – это моя девичья фамилия. А Маша, точнее Машка, – я пожала плечами, – так исторически сложилось. Маркин меня так с детства называет.

– Понятно, – Андрей замолчал и сделал глоток. – Мне потом и хотелось, и не хотелось увидеться с Вами еще раз.

– Почему?

– Почему хотелось? Или почему не хотелось?

– Почему хотелось – я поняла. Я умная и сильная. А почему не хотелось?

– По той же самой причине.

Вот как. Интересно.

– Я как-то видел в одной передаче интервью с Венсаном Касселем.