ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и пов... Отличница Елена Владимировна Глушенко Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) Мой желудок требовал хлеба, и можно даже без зрелищ. Конечно, лучше всего было бы сходить куда-нибудь нормально пообедать. Но мне так хотелось спать, что я решила ограничиться корейской лапшой, а затем подремать прямо на рабочем месте, на коврике для мышки. Я распечатала отчет и полезла в нижний ящик стола за очередным «Дошираком». Послышался скрип открываемой двери, и знакомый голос произнес: – Ау, люди! Вы где? Я затаилась. Это Леха. Что-то мне сегодня совсем не хочется его видеть. Как пить дать, поспать не удастся. – Петрова, отзовись. Я знаю, что ты здесь. Ну, сколько можно говорить, что я уже пятнадцать лет, как Потапова? Безнадежно. Вздохнув, я начала выпрямляться, стукнулась головой о стол и уронила коробку с лапшой на пол. Через мгновение он уже был рядом. – Брось немедленно эту гадость. Пошли в столовую. Я попыталась, было, сопротивляться, но он подхватил меня под руки и потащил в коридор. … Всякие кафешки, в изобилии расположенные вокруг конторы, кормили неплохо, но уж больно дорого. Поэтому у знающих особой любовью пользовалась столовая районной администрации в пяти минутах ходьбы от моей работы. Цены там были просто смешные. Мой личный рекорд составлял двенадцать рублей пятьдесят копеек. В эту стоимость входили салат из свежей капусты, каша манна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тебя все вокруг дергают за ниточки, а ты послушно поворачиваешься в нужную сторону. Не ты управляешь собственной жизнью, а тобой управляют. Манипулируют.

Мне совсем не нравилось то, что я слышала, но я продолжала слушать.

– Чем больше я с тобой общаюсь, тем меньше узнаю ту Машку, которую знал когда-то давно. А ведь я помню время, когда тебя было невозможно заставить что-либо сделать без твоего согласия.

Если такое и было когда-то, то так давно, что я этого совершенно не помнила.

– Не помнишь? А помнишь, как мы играли в войнушку и подложили под машину бородатого дядьки из третьего подъезда взрывчатку – пакет с какой-то дрянью. Родители тогда гонялись за нами по всему двору. Батя грозился нас выпороть, а ты мне запрещала сдаваться в плен до тех пор, пока он не пообещал, что не тронет нас пальцем.

Это не могла быть я.

– А помнишь, за клюквой ходили на болото, туда, где сейчас стадион?

Болото я смутно помнила.

– Между прочим, это ты нас с пацанами подбила пойти за клюквой. Я тогда еще по пояс провалился, а ты и Колька меня вытаскивали. Неужели не помнишь?

Что-то такое вспоминалось, но как будто в кино про кого-то другого.

– Короче, Петрова, «…Пора, красавица, проснись! Открой сомкнуты негой взоры…» и дальше по тексту.

Он откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу. С одной стороны, мне было обидно все это слышать. С другой стороны, где-то в глубине души я понимала, что он прав. Пусть я и не помнила себя такой, как он мне описывал, но моя теперешняя жизнь давно уже была именно сном – я просто плыла по течению, не пытаясь с ним бороться. Может быть, действительно пришло время перемен?

– Знаешь, Леша, это все как-то неожиданно…

– Слушай, Машка, я не хотел тебя обидеть.

– Да нет, все в порядке! К тому же, ты во многом прав. Я как-то раньше не задумывалась об этом…

– Вот и подумай. Ты же раньше была умной, даже отличницей.

– Ну и гад ты, Маркин!

– Может, и гад. Зато веселый, преуспевающий и довольный жизнью. А ты серая, тусклая, ходишь черт знает в чем и не красишься.

– Мне не для кого краситься, – огрызнулась я.

– И не будет, можешь мне поверить. Кому ты такая нужна?

Точно, он гад. Но ведь прав!

– Можно подумать, я накрашусь – и все изменится.

– Нет, конечно. Начинать надо с другого.

– С чего?

– Надо перестать бояться.

– Кого? Или чего?

– Всего.

– Я не боюсь.

– Еще как боишься. Боишься обидеть, боишься отказать, боишься быть самой собой. В следующий раз, прежде чем что-либо сделать, спроси себя – а тебе это надо? Не кому-то, пусть даже и близкому человеку, а тебе именно.

– А что плохого в том, чтобы уступить близкому человеку?

– Ничего, если это сообразуется с твоими интересами.