ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нас ненавидят. Нас всех хотят уничтожить. И потому не обойтись без сталкера Макса Края. Только он способен пройти через ловушки Полигона и дать отпор отщепенцам всех мастей: маньякам и мутантам, наемн... Полигон Александр Шакилов Глава 1 ОГРАБЛЕНИЕ ПО-ВАВИЛОНСКИ Разве можно так кайф обламывать?! Только ухватил за талию девушку, прекрасней которой нет на свете, прижал к себе, коснулся губами вишневой помады – так возьми и нарисуйся этот долбаный папарацци со своей хрен-знает-сколько-мегапиксельной мобилой! Чертов извращенец, чуть ли не облизываясь, принялся нас снимать. Прикинут псих был классически для ребят, рожденных в смирительной рубашке: на широких костлявых плечах болтается серый плащ до лодыжек, на башке черная шляпа с широкими полями. А денек-то – четверг, тля, двенадцатое – с утра не задался: любимый босс – дай бог ему здоровья, чтоб не кашлял! – уволил лучшего своего работника Максимку Краевого, меня то есть, без выходного пособия, еще и вычел из зарплаты половину. Ни за что вычел! Подумаешь, помял служебную тачку и еще парочку чужих. Да я по Чернобылю наикрутейший танк водил, мне ли обращать внимание на заниженные «тазы»?! В общем, настроение у меня было – зэ бэст. Кулаки так и зудели. И папарацци в плаще мог избавить меня от чесотки. – Макс, а чего это он?.. – Милена заметила-таки извращенца. В коротеньком розовом платье, едва прикрывающем ягодицы, с копной светлых волос, струящихся по спине до талии и чуть ниже, она была так же красива, как в тот день много лет назад, когда я впервые встретил ее. С тех пор Милена успела изрядно потрепать мне нервы, стать моей женой и родить Краевого-младшего. Мы покинули Чернобыль и перебрались в Вавилон, где она взяла с меня слово ни во что сомнительное не ввязываться. Вот и приходится вкалывать от рассвета до заката, ибо честным трудом не то что миллиардов, а просто на пожрать не заработаешь. Я потому и заявился в кафеш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Врубив проблесковый маячок, «скорая» срывается с места. Ворота со скрипом отправляются в обратный путь, проем с каждой секундой уменьшается…

И тут начинается непонятное: картинка дергается в сторону, мелькают асфальт, придорожные кусты, стена, слышны крики, рев мощного движка. Изображение выравнивается как раз в тот момент, когда БТР-80 – откуда взялся? – на полном ходу сшибает джип. Парни в РЗК едва успевают отпрыгнуть. Помятая скорая лежит на боку. Вояки стреляют по бронетранспортеру, который, не притормаживая, норовит проскочить в зазор между створкой ворот и бетоном.

Не проскакивает. Сквозь грохот выстрелов слышится отчаянный скрежет металла. Борта цепляются за ворота, и примерно последняя треть бронетранспортера остается зажатой снаружи. Отчаянно вращаются колеса, аж дымятся.

Прямой наводкой бахает «Балкан» справа. Из всей тяжелой артиллерии только у него на линии огня нет вояк. Пара сорокамиллиметровых гранат к чертовой матери сносят заслонку водомета в корме бэтэра и прямо-таки проталкивают его дальше. Двое бойцов ловят осколки и падают. Остальные бегут за «коробочкой», но ворота становятся-таки на место, отсекая бронированного беглеца от преследователей.

Конец ролика. Черный экран.

– Я знаю это место. Я была там с отцом, – услышал я голос Милены и едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Что?!

Патрик преспокойно катал себе машинки по полу, а моя супруга – ей пришлось наклониться, чтобы лучше было видно, – выпрямилась и скрестила руки на груди. Даже в домашнем платье и застиранном переднике она выглядела донельзя привлекательно. Вот обнять бы ее сейчас и…

Под диваном зашуршала крыса. Этажом ниже, устав ругаться с женой, сосед впился в потолок перфоратором.

– Еще немного – и он к нам дыру проковыряет, – не удержалась от комментария по поводу Милена и тут же сменила тему: – Макс, ты ведь помнишь моего папочку?

Умеет она отбить желание.

– Риторический вопрос, любимая. Тестя – тем более

такого

– разве забудешь?

Отец у Милены – приемный, она ведь у нас детдомовская, даже успела три года провести в колонии для малолеток… Я не знал его настоящего имени, а Милена не говорила, скрывала даже. В Чернобыле и окрестностях ее папашку звали Профессором. Человек он был настолько серьезный, что его боялись даже шишки из Верховной Рады, курировавшие Зону Отчуждения. Будучи еще совсем пацаном, я побывал в домашней лаборатории Профессора, еле ноги унес оттуда… Лаборатория, кстати, находилась в тогдашнем Харькове, нынешнем Вавилоне. А спустя много лет я побывал в его вотчине в Чернобыле

[7]

… Но это дела давно минувших дней, о которых вспоминать не хочется.

– Так вот, папочка возил меня на этот объект. Те здания, что мелькали в кадре, это комплекс лабораторий.