Только вспомнить. Соладар… Балор…
Дети стояли прямо перед ним. Их лица были белее снега, а губы синими, словно они пробыли не меньше суток на ледяном ветру. Они держались за руки и, не говоря ни слова, смотрели на Логара, обхватившего голову руками. Боль сводила его с ума но, собрав все силы в кулак, он потянулся к ним рукой и тут Анара, его маленькая дочь спросила его:
— Почему ты не отомстил за нас, папа?
Логар открыл глаза.
Он увидел прямо перед собой отрубленные головы детей. Они смотрели на него своими мёртвыми глазами, требуя мести. Они требовали, чтобы человек повинный в их смерти понёс наказание за свой грех.
— Почему ты не отомстил за нас? — вновь спросила его Анара. Его мёртвая дочь.
Яростный крик Логара вновь сотряс стены Гунарда:
— БАЛОР!!!
Велена обедала в том самом зале, где десять лет назад её отец показывал своему другу, Балору, медвежью голову, которую Валор, по его же собственным утверждениям, откусил. Сейчас она сидела за столом, на том самом месте, где всегда сидел её отец, и смотрела на голову медведя, возвышающуюся над камином, в котором негромко потрескивало пламя.
— Как думаешь, — спросила она у Гордака, стоявшего у неё за спиной, — он и правда её откусил?
— Если вам интересно, миледи, — рыцарь задумчиво посмотрел на медвежью голову, — то в своё время я сам отпилил эту голову, для того, чтобы ваш батюшка мог хвастаться этим своим подвигом.
— Следовало предположить подобное, — улыбнувшись, сказала Велена.
— Конечно, — кивнул Гордак.
Дальнейший обед проходил в тишине. Велена не особо любила болтать без толку, ведь ей приходилось столько разговаривать с людьми, которые называли её своей леди, что к вечеру язык её буквально отваливался. Сейчас же она просто хотела насладиться минутами тишины и покоя. Но, увы, её надеждам было не суждено сбыться — двери в зал распахнулись, и в них показался рыжеволосый горец, в белых одеждах священника. Подойдя к Велене, он неумело поклонился и сказал:
— Кхм, миледи, — Храт, немолодой уже горец, сменивший на посту первосвященника Корантара старого Харфорда, который отправился на север три года назад, ведомый «озарением, ниспосланным Господом» (перед уходом, старик, по слухам, сожрал целого ягнёнка), пригладил свою аккуратную бороду и посмотрел на Велену, которая сейчас обедала в компании Гордака.
— В чём дело? — спросила она, — ей богу, Храт, если ты пришёл сюда, чтобы наставить меня на путь истинный и потребовать полного изгнания Красных жрецов, то я кинусь этим, — Велена взвесила кусок хлеба в руке.
— Это, конечно же, очень важные вопросы. Про жрецов, кстати говоря, особенно важный, — сказал священник, — ведь они только и делают, что порют всякую херню налево-направо. Бог в ярости от этого, говорю вам.






