ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война окончена. Узурпатор мёртв. Многие годы в Империи бушевала гражданская война, которая закончилась штурмом столицы и свержением кровавого диктатора, коварством и хитростью захватившего власть в ог... Империя Григорий Сергеевич Павленко Глава 1 426 год от основания Империи Соладар — Алда! — крик разорвал тишину императорских покоев, — Алда, где ты?! — Элхарт, проснувшись и не найдя рядом своей супруги, пытался звать её, но та не отвечала. Несколько минут он метался между сном и явью, между прошлым и будущим. Несколько минут он пытался разглядеть во тьме покоев лицо жены. И лишь когда он пришёл в себя, Элхарт услышал в голове голос Балора: — Она умерла, Эл. Ты должен смириться. И вновь безжалостная память показывала ему белое, как снег, лицо Алды, которое укрывает саваном Корус. Элхарт пытался остановить старого генерала. Приказывал ему, просил, умолял, чтобы тот оставил его жену в покое. Он не понимал, что именно в тот день она обрела настоящий покой. Вечный покой. Но Элхарт навсегда его лишился. И сейчас, сидя в их навсегда опустевшей кровати, одинокий император прошептал те же слова, что говорил ему Балор в тот день: — Она умерла. Алды не стало, и он должен был с этим смириться, но, Господи, как же это было тяжело сделать! Каждый раз после пробуждения он тянул руку на пустую часть кровати, в надежде, что она будет спать рядом с ним. Работая в своём кабинете, Элхарт всегда ждал, что вот-вот тяжёлые двери распахнутся, и в них буквально впорхнёт его жена, которой неожиданно захотелось сказать, что она любит его. Каждый раз, когда он приветствовал людей в тронном зале, то поминутно оглядывался влево, туда, где стоял трон императрицы. Её взгляд всегда удерживал его от ошибки. Но теперь трон Алды был пустым, она больше никогда не войдёт в его кабинет и не обнимет своего мужа, а проклятая супружеская кровать всегда будет холодна, как мрамор. — К чёрту все это! — проборм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только вспомнить. Соладар… Балор…

Дети стояли прямо перед ним. Их лица были белее снега, а губы синими, словно они пробыли не меньше суток на ледяном ветру. Они держались за руки и, не говоря ни слова, смотрели на Логара, обхватившего голову руками. Боль сводила его с ума но, собрав все силы в кулак, он потянулся к ним рукой и тут Анара, его маленькая дочь спросила его:

— Почему ты не отомстил за нас, папа?

Логар открыл глаза.

Он увидел прямо перед собой отрубленные головы детей. Они смотрели на него своими мёртвыми глазами, требуя мести. Они требовали, чтобы человек повинный в их смерти понёс наказание за свой грех.

— Почему ты не отомстил за нас? — вновь спросила его Анара. Его мёртвая дочь.

Яростный крик Логара вновь сотряс стены Гунарда:

— БАЛОР!!!

Велена обедала в том самом зале, где десять лет назад её отец показывал своему другу, Балору, медвежью голову, которую Валор, по его же собственным утверждениям, откусил. Сейчас она сидела за столом, на том самом месте, где всегда сидел её отец, и смотрела на голову медведя, возвышающуюся над камином, в котором негромко потрескивало пламя.

— Как думаешь, — спросила она у Гордака, стоявшего у неё за спиной, — он и правда её откусил?

— Если вам интересно, миледи, — рыцарь задумчиво посмотрел на медвежью голову, — то в своё время я сам отпилил эту голову, для того, чтобы ваш батюшка мог хвастаться этим своим подвигом.

— Следовало предположить подобное, — улыбнувшись, сказала Велена.

— Конечно, — кивнул Гордак.

Дальнейший обед проходил в тишине. Велена не особо любила болтать без толку, ведь ей приходилось столько разговаривать с людьми, которые называли её своей леди, что к вечеру язык её буквально отваливался. Сейчас же она просто хотела насладиться минутами тишины и покоя. Но, увы, её надеждам было не суждено сбыться — двери в зал распахнулись, и в них показался рыжеволосый горец, в белых одеждах священника. Подойдя к Велене, он неумело поклонился и сказал:

— Кхм, миледи, — Храт, немолодой уже горец, сменивший на посту первосвященника Корантара старого Харфорда, который отправился на север три года назад, ведомый «озарением, ниспосланным Господом» (перед уходом, старик, по слухам, сожрал целого ягнёнка), пригладил свою аккуратную бороду и посмотрел на Велену, которая сейчас обедала в компании Гордака.

— В чём дело? — спросила она, — ей богу, Храт, если ты пришёл сюда, чтобы наставить меня на путь истинный и потребовать полного изгнания Красных жрецов, то я кинусь этим, — Велена взвесила кусок хлеба в руке.

— Это, конечно же, очень важные вопросы. Про жрецов, кстати говоря, особенно важный, — сказал священник, — ведь они только и делают, что порют всякую херню налево-направо. Бог в ярости от этого, говорю вам.