Не удивлюсь, если она уже работает и на старину Элхарта вместе с его цирком уродцев, а так же доносит обо всем хозяевам в Корхатал!
— Я повторюсь, Донак, — улыбка на лице судьи померкла, а в глазах сверкнула сталь, — она заслуживает доверия.
— Да? И чем же она его заслужила? Отсосала, что ли, у тебя? — солдатская прямолинейность в Донаке засела так глубоко, что Гортан уже начал сомневаться в возможности её выветривания.
— Позвольте, я сама выскажусь в свою защиту! — сказала Аш, взглянув на судью и дождавшись его одобрительного кивка, посмотрела на Донака. — Видите ли, господин генерал, вы можете считать меня кем угодно, можете не доверять мне и даже прямо сейчас уйти из этой комнаты. Вы можете даже пойти к императору и доложить ему о раскрытии ужасного заговора, разросшегося в самом сердце Империи. Можете, но не сделаете этого.
— Это почему? — Донак опёрся руками на стол и посмотрел прямо в глаза этой нахальной девице.
— Потому что я знаю имена, — промурлыкала Аш, одарив генерала такой улыбкой, от которой у него кровь застыла в жилах, — Аракот, Шатир, Итар.
— Как… как ты… — слова застряли в горле Донака. Лицо его стало бледным, как снег, а руки задрожали. Эти три мальчика были его самой большой тайной и самым страшным грехом. Никто и никогда не должен был о них узнать… Но она знала!
— Ваше благоразумие поможет этим именам оставаться лишь именами, — Аш вновь улыбнулась генералу, но на этот раз улыбка была тёплой и даже дружеской, — Вы ведь будете благоразумны, не так ли?
— Да… Конечно, — судорожно сглотнув, Донак попытался унять дрожь в руках, но те никак не желали слушаться.
— Хорошо, — наконец вступил в разговор сам Гортан. — Думаю, теперь мы все готовы поговорить о том, ради чего мы собрались здесь!
Судья вновь оглядел двоих мужчин. Артур вожделенно смотрел на Аш, а Донак же смотрел куда угодно, только не на девушку. В глазах генерала явно читался ужас. Оба они были в прекрасной форме для того, чтобы играть их разумами, девочка прекрасно справилась.
— Каждый из нас видит дальше и больше, чем все простые люди, вместе взятые. Артур, ты прекрасно видишь, что церковь теряет свою власть над людьми. Элхарт медленно, но верно оттесняет епископов прочь от людских душ, стараясь заменить в их сердцах веру в Единого Бога — верой в образование и науку. Ты, как истинный божий человек, должен понимать, к чему ведёт такой путь.






