ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив Фрэнк Делса приступает к расследованию двойного убийства — богатого старика Энтони Парадизо и юной красотки, его любовницы. Фрэнк знает, что в ночь, когда было совершено преступление, в до... Соучастники Элмор Леонард 1 Во второй половине дня Хлоя и Келли пили коктейли в клубе «Гремучая змея». Они сидели в дальнем конце зала. Хлоя говорила, Келли слушала. Хлоя пыталась убедить подругу помочь ей развлечь Энтони Парадизо, богатого папика восьмидесяти четырех лет. Он платил Хлое пять тысяч долларов в неделю за то, что она была его девушкой. Хлоя протянула Келли пачку «Вирджиния Слимс 120». Когда они вошли, ранние посетители проводили их взглядами, гадая, кто же эти две девушки. Такое случалось всякий раз, стоило им здесь появиться. Не шоу-герлз. Скорее фотомодели, привыкшие к подиуму и своим снимкам на обложках глянцевых, гламурных журналов. У них был особый стиль: шерстяные жакеты от дорогих дизайнеров, броские заколки, шарфы, широкие кожаные пояса. Не уличные дешевки, это точно. Они вполне могли быть сестрами; обе высокие, стройные, даже носы одинаково укорочены скальпелем пластического хирурга. Обе блондинки с коротко стриженными волосами. Сегодня они появились в вязаных шапочках «колоколом», надвинутых чуть ли не на глаза, и в темных очках. Ведь апрель в Детройте — месяц прохладный, с неустойчивой погодой, в ближайшие дни даже предсказывали снег. Итак, они курили. Официантка, молоденькая блондинка по имени Эмили, направилась по залу к их столику, накрытому белой скатертью. Она принесла им коктейли «Александер» с джином, безо льда и, как всегда, предупредила девушек: — Простите, но здесь курить не полагается. А вот в баре можно. Келли окинула беглым взглядом черные брюки и накрахмаленную белую блузку Эмили. — А твой босс об этом что-то говорил? — Пока нет. — Ну, так и ты плюнь, — посоветовала Хлоя. — Он нас любит. — Она достала из кармана пепельницу с логотип

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но сейчас меня больше заботит Аверн Кон. Удастся ли нам привлечь его к суду?

Он сообщил Келли:

— Аверн в махровом халате сидит у нас вместе с Джеромом; и оба ждут, когда их начнут допрашивать. Я слышал, как он говорил мальчишке, что его контора находится в Пенобскот-Билдинге — пусть заходит, если тому понадобится адвокат. Похоже, за себя Аверн не волнуется. Он пояснил, что рядом с его конторой клуб «Кокус» — на углу Конгресс-стрит. И в нем выступала Барбра Стрейзанд, когда ей было восемнадцать лет. Она тогда только начинала и пела «Вернулись счастливые дни», сначала тихо, но постепенно громче и громче. Угадай, что спросил Джером у Аверна?

— «Кто такая Барбра Стрейзанд?» — Келли растянулась в кровати с сигаретой. Свободной рукой она шутливо теребила волосы на груди Делсы.

Он повернул голову на подушке:

— Как ты догадалась?

— По твоей интонации. Он говорит так, словно его все на свете удивляет. Для Джерома существует единственная певица — Лил Ким. И он не способен отличить Барбру Стрейзанд от Рене Флеминг.

— А кто такая Рене Флеминг?

Келли склонилась к нему и поцеловала в губы, а потом осталась в той же позе, опершись на локоть, и поглядела ему в лицо:

— Ты классный парень, Фрэнк. Такой хладнокровный и невозмутимый. Столкнул этих типов друг с другом и так посмотрел на меня своими темными глазами, что я сразу успокоилась. Следила за тобой и ждала, когда они перестреляют один другого. Ты знал, что у Ллойда есть оружие?

— Хм-хм. Ты же его слышала: «С меня хватит. Надоело, что уголовники торчат в моем доме».

— Хочешь переехать ко мне? — поинтересовалась она.

— Как только мы закроем дело. Я успел получить показания Карла об Аверне.

— Об их агенте.

— И пустил их в ход. Поглядим, понравятся ли они обвинителю. Не знаю. По-моему, Аверну удастся выскользнуть из наших сетей.

— А тебе не все равно?

— Я думаю только о тебе.

Келли изогнулась, чтобы выбросить окурок в пепельницу, а затем снова легла рядом с ним.

— Ты же знаешь, что я в тебя влюблена, — сказала она. — Ты — мой мужчина, Фрэнк. И я тебя никому не отдам. — И добавила: — Если ты ответишь мне взаимностью.

— Сейчас докажу, — отозвался Делса и, обняв ее, признался, что готов ее съесть.

Келли не возражала.